Home / Израиль / Фоторепортаж / Холодные камни шалома

Холодные камни шалома

Райское место и тысячи глаз, полных ненависти

 

Натив а-Асара — мошав, расположенный на юге-западе Негева и являющийся ближайшим расположенным к сектору Газа израильским поселением. Имя ему было дано в честь памяти десяти погибших в 1971 году израильских солдат. Ранее мошав находился на территории Синайского полуострова, но после Кэмп-Дэвидских соглашений был эвакуирован и в 1982 году 70 семей израильских фермеров на абсолютно пустой территории основали его заново.

Я беседовал с Цомерет, жительницей мошава, переехавшей туда со своим мужем и четырьмя детьми жить практически сразу же после его основания.

— Наш мошав — это поистине райское место. Жителям удалось создать оазис посреди пустыни. Только… — Цомерет замолкает, — у этого оазиса есть свои жестокие нюансы. Вот, смотри, — прямо из моего окна виден серый забор, который защищает меня и мою семью. Обстрелы, обстрелы и еще раз обстрелы. До тридцати минометных снарядов в день. Нам нужно около пяти секунд, чтобы укрыться. Представь себе — каково это.

 

После операции «Защитная стена» стало относительно тише. Опять же — только относительно. Наши «соседи» научились рыть тоннели под землей (один обнаруженный, кстати, находится совсем рядом — несколько сотен шагов отсюда). Израиль сейчас предпринимает защитные меры по предотвращению этих замыслов. Но живущие за забором не успокаиваются — огненные шары и воздушные змеи наносят немало вреда нашим садам. Да и постоянные вылазки к забору тоже не доставляют радости: мы слышим крики и угрозы, до нас доносится запах гари и газа. Нелегко жить, чувствуя, что в нескольких сотнях метров находятся тысячи людей, в глазах которых только ненависть…

— Не страшно?

— Почему не страшно? Конечно, страшно. Но — я не хочу сказать, что привыкла, но тут — мой дом. И со мной согласны все те, кто приезжают сюда жить. В нашем мошаве ты даже свободный дом не найдешь. Пусть звучит пафосно, но мы все здесь — одна семья. Наши дети дружны; любое мероприятие собирает всех жителей мошава; патрули, состоящие из местных жителей, которые помогают солдатам ЦАХАЛа… У нас есть своя аппликация на телефоне, в которой все жители оповещаются обо всех событиях, тревожных и радостных.

— Ты говоришь, что многие хотели бы приехать сюда на постоянное место жительства. Но как ты, лично ты, можешь объяснить человеку, что обстрелы, тоннели и огненные шары — это не проблема?

— У каждого человека есть масса забот: здоровье, финансы и так далее. Безопасность — это лишь одна из проблем. Привыкнуть к ней нельзя. Относиться более или менее философски — можно.

— «Тысячи глаз, полные ненависти» — так ты охарактеризовала участников демонстраций, происходящих по ту сторону забора. Но ведь не все жители сектора — против Израиля?

— Да, конечно. Я до сих пор поддерживаю связь с жителями сектора, которые работали здесь до начала обстрелов. Не все палестинцы хотят войны. Многие, особенно молодежь, устали от ХАМАСа, но они ничего не могут сделать. Возможно, пока. Они находятся под постоянным давлением со стороны ХАМАСа. Даже то, что они поддерживают со мной телефонную связь, грозит им наказанием. Мне, например, стало известно об одном парне, с которым я беседовала по телефону. Он пытался организовать демонстрации против существующего режима. ХАМАС поймал его и выколол глаза… Слышала, что парень сейчас находится на лечении здесь, в Израиле.

— Некоторые жители мошавов и кибуцев, находящихся в приграничной зоне, считают, что большая (если не вся) часть вины за обстрелы лежит на Израиле. Например, результаты последнего голосования в Беэри принесли бы победу «Аводе» с МЕРЕЦем Как ты можешь это объяснить?

— Никак. Я не могу отвечать за людей, за их мысли.

— А размежевание? Считаешь, оно было ошибкой?

— Ошибкой — я так не думаю. Жить там (в Гуш-Катифе, например) было очень непросто. Ненависть палестинцев к евреям была всегда. Это сейчас есть забор, а тогда… все ходили по одной улице. Ошибкой было то, как это организовали и сделали. Размежевание было нашим односторонним шагом. С их — палестинской — стороны не было абсолютно никаких гарантий.

— Твой дом — это также центр под названием «Путь к миру». Расскажи о немного о нем.

— Мое хобби — керамика. Я очень люблю работать с глиной, соединять ее с различными материалами, а затем создавать различные фигуры. Во время очередного перемирия я подумала о том, что люди, как и глина, могут принимать различные формы. Все зависит от того, кто с ними — людьми — работает, то есть, общается. Необработанный кусок глины с кусками металла может убить, а если отнестись к этим материалам с любовью и терпением, то можно создать предмет искусства. Забор, отделяющий наш мошав от сектора Газа состоит из двух частей: внешней, непосредственно за которой и проходят обычно демонстрации, и внутренней, которая защищает нас от прямых обстрелов. Именно эту, внутреннюю часть стены я решила использовать, чтобы показать (прежде всего палестинцам) что мы здесь хотим мира. Кусочки керамики различной формы, с рисунками и надписями приезжающие ко мне люди наклеивают на стену. Большая часть этих камней, и особенно выложенное слово «мир» на арабском языке, могут видеть из сектора Газа. На моей стене есть камни, наклеенные жителями сектора и депутатами нашего Кнессета. Ко мне приезжают туристы из многих стран и каждый хочет оставить свой камень.

— Но тебе не кажется, что и камни — это нечто одностороннее, как и размежевание? Мы клеим камни, чтобы они видели наше стремление к миру, но в ответ получаем минометные снаряды и огненные шары…

— Как я уже и сказала, люди — как глина. Надо стараться доказать им, что мы не враги.

… После беседы с Цомерет я направился в забору, чтобы оставить на нем и свой камень. Несмотря на то, что меня закрывал еще один слой защитной стены, почему-то казалось, что кто-то смотрит мне в спину. И это был явно не дружеский взгляд.

Я приклеил свой камень и прислонился к стене, чтобы попытаться сфотографировать то, что находится на той стороне. Был жаркий день, но камни на стене были холодными. Может это свойство керамики, а может эти камни впитывают в себя взгляды «тысячи глаз, полных ненависти»…

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Ведь куклы так похожи на людей

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *