Суббота , Август 24 2019
Home / Актуально / Мнение / Расправа

Расправа

Когда не имеешь никакой возможности остановить процесс гниения рядом с собой, инициированный более двадцати лет назад бандой высокопоставленных преступников

11201823_10205661914605493_6068254389917827661_n

Мири ЯНИКОВА
Фотоиллюстрация: София Менделевич

Мы — единый народ. Полтора года назад, во время войны, я начинала или заканчивала этой фразой каждый свой статус в ФБ. Для меня это, увы, аксиома. «Увы» — потому что каждый раз болит душа оттого, что ничего не можешь сделать с подонками в своей среде. Живешь по-человечески, стараешься никого не обижать, честно ходишь на выборы. И совсем-совсем не имеешь никакой возможности остановить процесс гниения рядом с собой, инициированный более двадцати лет назад бандой высокопоставленных преступников и с тех пор только усиливающийся.

Очень давно, когда я жила в Иерусалиме, я часто заходила перекусить в шашлычную, которая была расположена на втором, кажется, этаже в здании Биньян Клаль. Там было дешево и вкусно. За прилавком всегда находился один и тот же молодой человек, я не знаю, как его звали – разве вы знаете, как зовут всех барменов и официантов в ваших любимых кафе? Вот и я не знала этого, но знала,что всегда встречу с его стороны – как и абсолютно все другие посетители – широкую улыбку, вопрос «что слышно» и искреннее желание поднять настроение собеседника. Бывают такие люди, которые освещают все вокруг своим жизнелюбием и энергией.

Однажды, подойдя к дверям шашлычной, я заметила на них траурное объявление. Я еще не знала, о ком речь, но все внутри у меня сжалось, едва я увидела, войдя, что постоянное место этого человека за стойкой занимает другой. «Что случилось?» — спросила я в ужасе. – «Его убили», — тихо ответил работник, стоявший за стойкой, — «и не просто убили». – «Как? Почему?» — «Он продал свой дом евреям. Да, он араб, ты не знала? Он был арабом… И продал дом евреям».

Я тихо села за стол – просто опустилась, где стояла. Мне принесли, ничего не спрашивая, блюдо с шашлыком и стакан чая. Еще несколько столиков было занято, за ними сидели ошарашенные люди, все тихо переговаривались, и отовсюду звучал, просто висел в воздухе, один вопрос – как? как это может быть?

Я приходила в себя долго. Главное, что мне мешало в течение нескольких последующих дней, – каждый раз, когда я проезжала мимо Биньян Клаль, каждый раз, когда я ловила на рынке запах шашлыка, — это ощущение, что я в чем-то виновата. Что я не смогла это предотвратить.

С тех пор прошло около тридцати лет. Я до сих пор виновата. Ведь я до сих пор не могу это предотвратить.

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Рита, на выход!

Во вторник утром, на взлетное поле израильского аэропорта Бен-Гурион приземлился белоснежный лайнер, из которого вышла …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *