Суббота , Апрель 20 2019
Home / Политика / Потрясающий идиотизм или откровенная преступность?

Потрясающий идиотизм или откровенная преступность?

За неполный месяц, прошедший с момента объявления о достижении сделки между Ираном и «сверхдержавами», бесчисленные политики, журналисты, комментаторы и аналитики сломали несчетное число копий в попытке объяснить, что она собой представляет и каковы будут последствия

Борис ШУСТЕФ

Если большинство критиков этого соглашения, объясняя действия обамовской администрации, пытались оправдать зияющие в документе дыры, через которые Иран без каких-либо проблем протащит оснащенные ядерными боеголовками баллистические межконтинентальные ракеты, способные достичь Америки, и ссылались на полнейшую некомпетентность главного американского переговорщика (и по совместительству самого, мягко говоря, недалекого американского госсекретаря за последние 70 лет) Джона Керри, то звучали отдельные голоса, которые напрямую объявляли заключенную сделку откровенным преступлением перед американским народом.

Дэниел Гринфилд, известный также под псевдонимом Султан Кныш, без обиняков назвал вещи своими именами, написав 15 июля статью под названием «Пора назвать Обаму и Керри теми, кем они являются — предателями».

Вот последние абзацы из этой статьи: «Обама продал Америку… Обама и Керри заключили это соглашение не как представители Соединенных Штатов, а как представители отравленной идеологии, которая видит Америку причиной всех бед в мире. Это не соглашение, которое усиливает нас и оберегает нашу безопасность, а соглашение, которое ослабляет нас и подвергает опасности. Это соглашение, достигнутое человеком, верящим, что сильный Иран лучше, чем сильная Америка… Эта идеология не американская. Это все та же леворадикальная ненависть, которая привела Керри к Вьетконгу, к сандинистам и к Асаду. Это все та же злоба к Америке, которую Обама привез в Каир, Гавану и Тегеран. Мы встретили врага, и он находится в Белом доме».

Интересно, что об «идеологических мотивах» Обамы говорит и бывший глава разведки Саудовской Аравии и бывший посол этой страны в США принц Бандар бин Султан бин Абдулазиз аль-Сауд, сравнивший 16 июля в Daily Star договоры Америки с Северной Кореей и Ираном: «Президент Клинтон принял решение (о договоре с Северной Кореей), базируясь на стратегических внешнеполитических анализах и сверхсекретной разведывательной информации… Оказалось, что внешнеполитические анализы были ошибочными, что имел место огромный провал разведки, и я абсолютно уверен, что если бы президент Клинтон знал об этом до принятия решения, то он не подписал бы договор.

Президент Обама принял решение о ядерной сделке с Ираном, будучи прекрасно осведомлен, что стратегические внешнеполитические анализы, информация, представленная внутренней разведкой, и разведданные американских союзников в регионе предсказали не только точно такие же результаты, как и южнокорейская ядерная сделка (то есть обретение Ираном ядерного оружия), но и намного хуже — с миллиардами долларов, к которым Иран получит доступ. Это приведет к ужасающим последствиям на Ближнем Востоке, который и так являет собой катастрофу, где Иран играет главную роль по дестабилизации региона.

Поэтому следует задаться вопросом: почему президент Обама пошел на эту сделку, зная то, что президент Клинтон не знал, когда заключал договор с Северной Кореей? Конечно же, не по той причине, что президент Обама недостаточно умен, потому что он умен. Я считаю, что истинная причина, по которой Обама не теряет покой и сон, состоит в том, что он верит в то, что делает. Все остальное, что может привести к катастрофическим результатам вследствие этой сделки, он считает допустимым побочным ущербом».

В отличие от Гринфилда, будучи дипломатом высшего класса, принц Бандар не может назвать Обаму напрямую предателем, а посему заканчивает статью дипломатически: «Теперь люди в моем регионе могут полагаться только на волю Б-га и консолидировать усилия и действия со всеми, кроме нашего самого старого и наиболее сильного союзника. Сердце разрывается от того, что это приходится говорить, но факты упрямая вещь, и игнорировать их нельзя».

Чтобы ознакомиться с некоторыми фактами, которые имеет в виду принц Бандар, статью Гринфилда стоит прочитать полностью даже тем, для кого откровенное обвинение Гринфилда кажется анафемой. Еще бы, как можно обвинить американского президента в предательстве интересов Америки? Хотя, с другой стороны, в Америке пока еще существует свобода слова, и, значит, Гринфилд имеет полное право выражать свое собственное мнение. Особенно с учетом того, что каким бы невероятным это ни казалось, но впечатление Гринфилда о предательстве интересов Америки не является голословным, а построено на вполне резонных аргументах.

Начнем с того, что результаты сделки однозначно свидетельствуют, что Америка просто без борьбы сдалась Ирану. Бывший аналитик Пентагона по Ближнему Востоку профессор Гарольд Роде сказал 20 июля в интервью Arutz Sheva: «Не было никаких переговоров — только американские уступки Ирану. Иранцы ни в чем не уступили!»

В свое время Роде написал специально для администрации США отчет о том, как иранцы ведут переговоры: «Письменное соглашение для них ничто. Такой иранская культура была на протяжении 2500 лет. Они прекрасно знают, как играть в эту игру. Их цель — победить противника. Они не признают никаких компромиссов. Их цель — заставить противника склонить перед ними голову, именно это и произошло».

Профессор Роде, владеющий персидским языком и проживший в Иране много лет, рассказал о судьбе написанного им отчета: «Мое исследование не было политическим, оно не имело ни правого, ни левого уклона. Оно основывалось на опыте, на котором можно учиться. Я передал это исследование ведущим сотрудникам Обамы, и они выбросили его в мусор. Секретарь, который получил этот отчет, сказал мне: “Я передал это исследование тем, кто определяет политику, и они выбросили его”. Они не хотели читать. Они не хотели знать факты.

Я проработал в Пентагоне 28 лет с людьми, которые исполняли важную роль для Соединенных Штатов. Худшими из тех, кто не хотел знать мнение других, были люди, окружающие Обаму. Я проработал в течение года с администрацией Обамы и ушел. Америка — великая и прекрасная страна, но администрация — совсем другое дело».

То, что профессор Роде на 100% прав и что весь так называемый переговорный процесс являлся не чем иным, как сплошными американскими уступками, наглядно подтверждает произнесенная 14 июля речь иранского президента Хасана Роухани, которая доступна каждому.

Часть его выступления заслуживает быть приведенной дословно: «В начале переговоров противоположная сторона говорила нам, что на период запретов, который на сегодня установлен сроком в восемь лет, Иран сможет иметь только 100 центрифуг. После длительных обсуждений они пришли к цифре 1000 центрифуг. После нашего упорного несогласия они сказали: “4000 центрифуг, и это окончательное число”. Сегодня договор определяет, что Иран сохранит более 6000 центрифуг, из которых 5000 будут в Натанце и 1000 в Фордо. Все центрифуги в Натанце будут продолжать обогащать уран.

Они сказали: “Период ограничений будет 20 лет в дополнение к 25 годам”. Потом они сказали 20 лет и 10 лет. А затем: “Наше последнее слово 20 лет, и больше мы не сделаем никаких уступок”. В последние дни переговоров эти 20 лет сжались до 8 лет.

Касательно вопроса исследований и развития они сказали, что Ирану будет позволено пользоваться только центрифугами первого поколения IR-1. Исследование и развитие при таких условиях невозможно. Тогда они сказали: “В самом крайнем случае IR-2”. В конце концов они заявили, что IR-8 недопустимы. Иран настаивал на центрифугах IR-6 и IR-8. Мы хотели соглашения, при котором в самый первый день его претворения в жизнь мы начнем впрыскивать газ UF-6 в передовые центрифуги IR-8. Именно это сегодня и было достигнуто.

По вопросу Арака они говорили: “Реактор может остаться, но не как предприятие, работающее на тяжелой воде. Для нас это абсолютно красная черта”. Сегодня, согласно достигнутой договоренности, в документе соглашения реактор в Араке четко назван реактором, работающим на тяжелой воде. Строительство реактора будет завершено с учетом его операций на тяжелой воде и с характеристиками, заспецифицированными в соглашении.

В вопросе Фордо они говорили: “Нам тяжело произносить имя Фордо, а еще труднее его слышать. Так что вы его не будете произносить, а мы его не будем слышать”. Затем они сказали, что в Фордо не должно быть ни единой центрифуги и что это будет центр изотопных исследований. После месяцев споров они сказали: “Один каскад из 164 центрифуг останется в Фордо”. Короче говоря, сегодня по результатам соглашения в Фордо будет установлено более 1000 центрифуг, и часть помещений Фордо будет использована для исследования и развития стабильных изотопов».

Давайте прервем цитирование иранского президента. Вышеприведенной части более чем достаточно, чтобы сделать однозначный вывод о том, кто и чего добился на переговорах. И для обамовской администрации этот вывод более чем плачевен. Но при одном условии: что Обама действительно изначально хотел не допустить создания Ираном ядерной бомбы.

А если все обстоит совсем иначе? Если Обама с самого начала ставил своей целью не препятствовать превращению Ирана в ядерную державу? Как тогда назвать его действия?

А ведь именно такой вывод напрашивается, если прочесть опубликованную 2 февраля 2015 года в Mozaic Magazine большую статью Майкла Дорана под названием «Секретная иранская стратегия Обамы».

Статья была написана почти за полгода до заключения сделки, а посему является особо ценной, ибо ее автор не мог заранее знать результата переговоров, но, по сути, предсказал его.

Доран провел тщательный анализ всех действий и политики Обамы по отношению к Ирану за время его обеих президентских каденций и пришел к однозначному выводу о том, что Обама с самого начала поставил своей целью пойти на уступки Ирану, дабы вернуть эту заблудшую овцу исламского мракобесия в мировое сообщество.

Доран процитировал в статье одного из главных официальных представителей обамовской администрации, который «позже сказал Давиду Сангеру из New York Times: “У нас в Белом доме (в первый год первого обамовского срока) было больше митингов по Ирану, чем по Ираку, Афганистану и Китаю. Это было то, на что мы тратили больше всего времени и меньше всего говорили для публики”».

Согласно Дорану, Обама строил свою политику по отношению к Ирану таким образом, чтобы ни в коем случае не разгневать аятолл, давая им ясно понять, что приложит все усилия, чтобы вывести их из международной изоляции, пусть даже через признание права Ирана обогащать ядерное топливо.

Конечно, Обама не делал все так уж открыто, и, верный своей привычке постоянно вешать лапшу на уши, он, как указал Доран, «всякий раз, как его обвиняли в мягкости по отношению к Ирану, неизменно прикрывался подписанным в 2010 году законом CISADA (Comprehensive Iran Sanctions Accountability, and Divestment Act)… скрывая тот факт, что сам он, по сути, был против этого закона, который ему просто запихнули в горло, когда Сенат проголосовал 99 голосами за».

Доран пишет, что так называемое потепление в отношениях с Ираном произошло в начале второй обамовской каденции, когда американский президент стал посылать для разговоров с муллами одного за другим своих эмиссаров. Делая красивую мину при плохой игре, Обама через верную журналистскую братию пропихнул в сознание американцев впечатление о том, что Иран изменил политику по отношению к Америке с приходом там к власти «умеренного» президента Роухани. Что, по сути, явилось очередной обамовской ложью.

Как написал Доран: «Версия Обамы — это постфактум коктейль из ложных путей и полуправд, взболтанный им и его помощниками и поданный с единственной целью: скрыть второй раунд попыток протянуть руку Ирану. Поворотным пунктом в американо-ирaнских отношениях стало не избрание Хасана Роухани в июне 2013 года, как это подается в официальной версии, а переизбрание Барака Обамы в ноябре 2012 года». Более того, как объясняет Доран, изменение в отношениях Америки с Ираном произошло только после трех американских уступок Ирану, «две из которых, а возможно и третья, были сделаны задолго до прихода Роухани к власти».

Сначала Ирану было обещано упразднение режима санкций в обмен на ликвидацию иранского урана, обогащенного к этому времени до 20%. Более важной была вторая уступка, по которой Ирану должно было быть позволено обогащать уран до 5%, и это при том, что к этому моменту действовало 6 резолюций Совета Безопасности ООН, однозначно требовавших, чтобы Иран прекратил любое обогащение и переработку урана.

Но Ирану и этого было мало, он настаивал на постоянном праве на обогащение урана. «Они утверждали, что это большая разница между временным разрешением Ирану обогащать уран до 5% и признанием его неоспоримого права это делать. Если Обама хочет договоренности, то он должен согласиться разорвать резолюции Совета Безопасности, предлагая заранее сделку, при которой все экономические санкции против Ирана будут сняты и которая позволит Ирану обогащать уран вечно». И Обама согласился.

Документ, подписание которого между Ираном и «сверхдержавами» состоялось в Вене, иначе как сделкой назвать нельзя, ибо официальным договором он не является. Уже одно его название «Совместный комплексный план действий (СКПД)» говорит само за себя. Более того, то, что эта филькина грамота не является официальным договором, признал не кто иной, как сам главный американский горе-переговорщик Джон Керри.

На слушаниях Комиссии по международным делам в Конгрессе 28 июля, после того как конгрессмен Ли Зельдин, уточняя ответ американского госсекретаря, спросил: «Этот документ не является договором, потому что (как вы это только что сказали) его будет трудно провести (через Конгресс). Это так, именно так?» — Керри ответил: «Нет, не совсем — есть масса других причин. Мы знали, что у нас нет дипломатических отношений с Ираном. Это очень сложно при наличии шести других стран. Это очень сложный процесс. Поэтому мы думали, что самый простой путь получить что-то, что будет обладать какой-то силой, даст какую-то подотчетность, приведет к достижению нашей цели, — это через политическое соглашение. И это то, что есть».

Увы, Зельдин не спросил, а американский госсекретарь не объяснил, какие именно цели преследовали он и Обама, беспрерывно делая одну уступку за другой, для того чтобы Иран согласился на это «политическое соглашение». А вопрос этот задать стоило хотя бы потому, что текст 159-страничного документа составлен так, что создается впечатление, что не столько Иран обещает не разрабатывать ядерное оружие, сколько его оппоненты обязуются снять с Ирана все до единой санкции и ни в коем случае не накладывать новые.

Неужели Керри действительно верит «обещаниям» Ирана не стремиться к обладанию ядерной бомбой? Ведь им грош цена в базарный день. Как сказал 14 июля в интервью бывший американский посол в ООН Джон Болтон: «Иран нарушал свои обязательства в отношении пунктов договора по нераспространению ядерного оружия в попытках его обрести почти 35 лет. Сегодня он обязался не стремиться к обладанию ядерным оружием в рамках этого соглашения. Нет абсолютно никаких доказательств того, что Иран принял стратегическое решение отказаться от своих столь целеустремленных попыток обрести ядерное оружие».

И Керри, и Обама утверждают сегодня, что Иран находился в паре месяцев от создания атомной бомбы и лишь заключение этой сделки удержит его от того, чтобы сделать последние шаги в этом направлении. То есть, однозначно признавая, что Иран вопреки всему и вся упорно делал все возможное для обладания атомной бомбой, они сейчас пытаются доказать, что этот состряпанный ими «план действий» напрочь отбил у Ирана охоту обзавестись смертоносным оружием?

Как говорится, не смешите мои тапочки. Все абсолютно наоборот. Подписав этот план, Иран не просто сохранил возможность продолжать секретные исследования на пути к ядерной бомбе, но и открыл второй фронт — официально санкционированный этим документом, который позволит ему тайное спокойно превратить в явное, если с тайным у него получится прокол.

Здесь надо сделать небольшое отступление. Читатель, возможно, задается вопросом: куда смотрели остальные участники переговоров, когда Америка сдавала одну позицию за другой, неужели они тоже ничего не понимали? Да нет, еще как понимали. Но и для России, и для Китая уступки Америки — это одна большая радость. Чем слабее Америка, тем для них лучше, да и к тому же они себя считают друзьями Ирана, так что им вроде и беспокоиться не о чем. А что касается европейских партнеров Америки, то они в который раз доказали, что Европа полностью потеряла свою значимость на международной арене и самостоятельным голосом не обладает. Да, Франция откровенно признала, что Америка шла на бесконечные уступки, но никаких самостоятельных выводов из этого не делала, дальше констатации фактов дело никуда не пошло. Да и самое главное — деньги не пахнут. Перевод Ирана из категории прокаженных и разморозка 150 миллиардов долларов позволят европейцам наконец-то поправить свою экономику, которая никак не выберется из кризиса, так что, коль Америку эта сделка устраивает, чего им зря ерепениться.

В то же время Иран использовал предоставленные ему возможности по максимуму. Возьмем, к примеру, параграф 25 соглашения, где речь идет об отмене санкций. В частности, там говорится: «Если закон на уровне штатов или местных органов управления в США препятствует отмене санкций, как предусмотрено СКПД, Соединенные Штаты предпримут необходимые шаги, используя все доступные административные меры, с тем чтобы добиться их упразднения. Соединенные Штаты будут активно рекомендовать администрации на местах и на уровне штатов принять во внимание изменения в политике США, отраженные в снятии санкций в соответствии с СКПД и в воздержании от действий, не соответствующих этим изменениям в политике». А ведь большинство местных и штатовских законодательств были направлены не столько против иранской ядерной программы, сколько против Ирана как главного спонсора террора. Так что, по сути, в СКПД тихой сапой протаскивается упразднение санкций против Ирана, введенных из-за того, что на его совести жизни тысячи убитых американских солдат и гражданских лиц.

Или посмотрим на параграф 26: «Не будет никаких новых санкций со стороны Совета Безопасности ООН по ядерному вопросу, так же как и никаких новых санкций и ограничительных мер по ядерному вопросу со стороны европейского сообщества. Соединенные Штаты приложат максимум усилий и искренних намерений для выполнения этого соглашения, чтобы не помешать Ирану в достижении всех выгод от снятия с него санкций согласно Приложению II. Администрация Соединенных Штатов, действуя последовательно в соответствии с ролями, возложенными на президента и Конгресс, воздержится от нового введения и наложения санкций, специфицированных в Приложении II, которые были упразднены согласно СКПД без предвзятости к разрешению разногласий, предусмотренных СКПД. Администрация США, действуя соответственно ролям, возложенным на президента и Конгресс, воздержится от введения новых санкций, относящихся к ядерному вопросу. Иран заявил, что он воспримет новое введение и наложение таких санкций, специфицированных в Приложении II, или новых санкций, относящихся к ядерному вопросу, как основание для полного или частичного прекращения выполнения своих обязательств, предусмотренных этим СКПД».

Потрясающе! Хоть стой, хоть падай, нарочно такого не придумаешь. Керри по указаниям Обамы ставит подпись под документом, в котором черным по белому написано, что ни старые санкции, ни новые накладываться на Иран не будут, а иначе Иран не станет выполнять относящиеся к нему пункты этой филькиной грамоты, а Обама, нисколечко не смущаясь, вдохновенно врет американскому народу и всему миру, что в случае невыполнения Ираном условий СКПД все санкции тут же опять вступят в силу.

Более того, Иран заранее оговорил для себя неограниченное время замести следы любой несанкционированной деятельности (читай: спокойно продолжать тайную разработку ядерного оружия), в случае если кому-то паче чаяния в голову придет мысль, что Иран может так поступить.

Посмотрим на главу документа, относящуюся к допуску инспекций на иранские объекты, по поводу которых возникло подозрение. Во-первых, документ четко дает понять, что Иран имеет все возможности предотвратить инспекции своих военных и других секретных объектов (о чем откровенно говорит иранское руководство), так как в параграфе 74 сказано: «Запросы на допуск (к объектам)… будут сделаны с учетом суверенных прав Ирана и сведены к минимуму… В соответствии с принятой международной практикой такие запросы не будут направлены на причинение ущерба действиям Ирана в военной деятельности или в других, относящихся к национальной безопасности областях…» Что в переводе на нормальный язык означает: «Если Иран не захочет, чтобы инспекторы совали свой нос на тот или иной объект, он объявит, что инспекция недопустима, ибо это противоречит его национальной безопасности».

Самое поразительное, что документ дает Ирану еще одну дополнительную возможность замести следы, если аргумент о «национальной безопасности» не сработает. Так, если международное атомное агентство заподозрит, что Иран где-то занимается тайными ядерными разработками, ни о каких внезапных инспекциях не может быть и речи. Параграф 75 четко указывает, что в этом случае Международное агентство по разработке ядерной энергии (МАГАТЭ) разъяснит Ирану причину своих беспокойств и запросит объяснения. Параграф 76 продолжает: «Если ответные объяснения Ирана не удовлетворят МАГАТЭ, агентство может запросить разрешение на доступ к таким объектам… МАГАТЭ предоставит Ирану в письменном виде разъяснение причин, по которым делается запрос и обеспечит его всей имеющейся соответствующей информацией». То есть Ирану четко скажут, на основании каких разведданных и где и в чем его подозревают, дабы ему было легче ликвидировать следы нарушений (и в следующий раз знать, в чем быть поосторожней).

Обратим внимание на то, что ни 75-й, ни 76-й параграфы не ставят временных ограничительных рамок на длительность «периода подозрений». То есть Иран, если ему надо что-то скрыть, может тянуть волынку с ответом на запрос МАГАТЭ, сколько заблагорассудится. Однако и это еще не все. Оказывается, согласно параграфу 77 вместо инспекций «Иран может предложить МАГАТЭ альтернативные меры разрешения подозрений», и опять же этот альтернативный вариант не имеет временных рамок.

Но ты, читатель, не переживай. В конце концов в параграфе 78 появляется временное ограничение, после которого Иран будет вынужден впустить к себе инспекторов. В случае если МАГАТЭ не сможет путем «альтернативных мер» разрешить свои подозрения и «обе стороны не придут к согласию», доступ на подозреваемый объект будет открыт по прошествии еще 24 дней. Так что утверждение противников соглашения о том, что у Ирана будет аж целых 24 дня, чтобы замести все следы не санкционированной МАГАТЭ деятельности, совершенно верное. Другое дело, если бы они прочитали сам документ, то в ужасе узнали бы, что перед этими 24 днями у Ирана будет еще вагон и маленькая тележка времени, но кто же здесь считает, сколько той зимы?

Примечательно, что глава о порядке допуска инспекций заканчивается именно тем, что Иран после всех проволочек все же допустит инспекторов на вызвавший подозрение объект. Что последует в случае, если инспекторы обнаружат там что-либо несанкционированное, даже не рассматривается, очевидно, потому, что у составителей документа не было абсолютно никаких сомнений в том, что за предоставленное ему время Иран сможет полностью ликвидировать любой компромат.

Читая документ, невольно ловишь себя на мысли, что не Иран провинился перед мировым сообществом, а мировое сообщество пытается искупить чувство вины перед Ираном. К примеру, глава о механизме разрешения диспутов начинается так: «Если Иран посчитает, что кто-либо или все члены группы стран E3/EU+3 (участниц переговоров) не выполняют своих обязательств согласно СКПД, Иран может обратиться для разрешения проблем в Объединенную комиссию; аналогично, если кто-либо из стран-участниц считает, что Иран не выполняет своих обязательств, они могут сделать то же самое».

Странам-участницам придется несладко, дабы доказать, что они выполняют свои обязательства перед Ираном. Приложение II, перечисляющее все санкции, которые с Ирана будут сняты, и упоминающее иранские организации и индивидуумов, которые больше не будут подвергаться санкциям, состоит из 84 страниц (страницы 51–134), на которых тщательнейшим образом в деталях описаны запреты, распространяемые сейчас практически на все, на что только возможно, и которые перестанут действовать согласно СКПД.

Но и этого мало. Дабы Иран простил мировое сообщество за потерянное ранее время, в план действий включено Приложение III «Сотрудничество в мирном использовании атома», где Ирану обещаны золотые горы, в том числе обязательства модернизировать всевозможные иранские предприятия и обеспечить Иран всеми новейшими технологиями для проведения научно-исследовательских работ в области ядерной энергии, включая самое передовое оборудование и контрольно-измерительные приборы. Ну а дабы Иран не волновался по поводу саботажа, ему обещана всевозможная помощь в этом плане тоже. Так что о компьютерных вирусах, уничтожающих центрифуги, можно больше не беспокоиться. Лучшие европейские и американские умы будут начеку, дабы не допустить нанесения ущерба иранскому оборудованию для изготовления ядерного оружия.

Можно также много говорить и о том, что в СКПД отсутствует. Например, там нет ни слова относительно запрета на продажу или покупку Ираном самого современного оружия. И хотя резолюция Совета Безопасности ООН 2231 упоминает о пятилетнем эмбарго, заместитель министра иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил в интервью 20 июля, что, если Иран и нарушит эту резолюцию, это не будет считаться нарушением СКПД.

Нет там ни слова и относительно баллистических ракет, конструированием которых для скорейшего достижения берегов Америки Иран так усиленно занят. Отвечая на вопрос одного из законодателей иранского парламента, министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф сказал: «Использование баллистических ракет не нарушает СКПД, хотя это и нарушение приложения к резолюции Совета Безопасности 2231, которая не является обязательной к исполнению. Этот параграф говорит о ракетах, способных нести ядерные боеголовки, а так как мы не разрабатываем для наших ракет возможности нести ядерное оружие, то этот параграф к нам не относится».

Раз сам Джавад Зариф сказал, как же ему не верить? Ну и что из того, что Иран одновременно с СКПД подписал секретный договор с МАГАТЭ, который ни Керри, ни кто-либо другой из американской делегации даже не читали? Нет, они слышали, что есть звон, но, откуда он раздается, им было невдомек. Да и потом, как Керри объяснил на слушании в Конгрессе, Америке совсем ни к чему знать иранские секреты, потому что американский госсекретарь полностью доверяет МАГАТЭ. А то, что образцы почвы с объектов в Парчине, где иранцы ранее испытывали взрыватели для ядерного оружия, будут браться самими иранцами, а не инспекторами МАГАТЭ, как записано в этом секретном договоре, так это не проблема. Главное, что они будут переданы МАГАТЭ, которое сумеет убедиться, что радиацией там и не пахнет, так что все прошлые подозрения относительно иранских стремлений к ядерной бомбе можно будет списать как несуществовавшие.

Читатель, ты, наверное, обратил внимание на то, что в статье до сих пор ни разу не упомянут Израиль. По той простой причине, что любому по умолчанию должно быть понятно, что СКПД являет собой смертельную угрозу еврейскому государству. И значит, вопрос, вынесенный в заголовок статьи, относится не к Израилю, а к Америке. И ответ на него ясен как день — это одновременно и потрясающий идиотизм, с точки зрения здравого смысла, и откровенное преступление перед американским народом и перед всем человечеством. И лишь Всевышний знает, к каким катастрофическим последствиям все это приведет.

«Еврейский мир»

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Макс ЛУРЬЕ | Ну что Тиби надо?..

Бороться с сионизмом лучше всего за счет этого самого сионизма

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *