Home / Авторское / Когда пророков много, а километров мало

Когда пророков много, а километров мало

Как-то так сложилось на той неделе — и Концептуальный Манифест ИзРусского Величия, и поджог церкви в Табхе… в общем, вспомнилось давнее, почти позабытое, но неистребимо-актуальное.

1

Алексн ТАРН

Табху Веня благоразумно пропустил, чтоб не пугать Вадей толстых бенедектинцев и тощих францисканцев, а велел Пятнице проехать чуть дальше и свернуть к маленькой православной церквушке со свежеподкрашенными розовыми куполами. На небольшой грунтовой стоянке притулились две легковухи. У ворот одинокий араб торговал с лотка бубликами, колой и кипарисовыми крестиками.

– Однако запустение тут… – задумчиво заметил Витя, оглядываясь вокруг, пока Вадик благоговейно скупал крестики у ошалевшего от неожиданной удачи торговца. – В любом другом месте отгрохали бы храм километр на километр.

– Так это в другом месте, – напомнил Веня. – А у нас, в Шепетовке, пророков много, а километров мало. Оттого и храмы невелики.

Витя усмехнулся.

– Извини, забыл.

От входа к берегу шла густо заросшая аллея. За проволочной сеткой разгуливали толстые белые гуси в странном соседстве с павлинами; приподнявшись на цыпочки, хлопал крыльями цветной петух, нежилась в теплой пыли кошка. Вадик перекрестился.

– Благодать-то какая… только кабанчика и не хватает… Благодать…

Словно возражая ему, откуда-то сверху дурным резким криком отозвался павлин, негостеприимно капнул на дорожку пометом – и снова все смолкло. Они обогнули блок хозяйственных сараев и увидели длинный каменный стол, за которым сидели две пары – наверно, хозяева тех самых легковушек со стоянки. Стол ломился разномастным пластиком – одноразовой посудой, а также многочисленными мисками, мисочками, банками и баночками с салатами, соленьями, вареньями и кореньями. Над этим благословенным разнообразием колокольней возвышалась початая бутылка «Финляндии»; вторая, уже пустая, отдыхала на боку в стороне.

– Бог в помощь, – благоговейно приветствовал Вадик.

Краснолицый мужчина лет сорока смерил его ироническим взглядом.

– Вот еще, поить всяких… сами справимся. Он небось хлещет в три горла, всемогущий-то.

По-русски мужчина говорил со странным певучим акцентом, выдававшим характерное влияние иврита. Сидевшая рядом толстуха возмущенно хлопнула его по руке.

– Кончай, Яшка. Люди, может, помолиться пришли. А ты со своими шуточками дурацкими… – она приглашающе махнула рукой. – Вы проходите, не стесняйтесь, присаживайтесь.

– Да кто тут молится? – возразил краснолицый. – Тут пикники делают. В тенечке, культурненько, за столиком, народу никого. Да еще и стоянка задаром. Благодать!

Сзади снова протестующе прокричал павлин. По-видимому, у птицы выработалась аллергия на определенные слова.

– У нас вообще-то с собой есть, – сказал Витя. – В долгу не останемся.

– Ну, тогда-то что… – краснолицый кивнул своему приятелю, который уже застыл с бутылкой наготове. – Давай, Семен, налей гостям.

Семен аккуратно, не увлекаясь, плеснул водку в пластиковые стаканчики. По всему видно было, что к горючему в этой обделенной энергетическими ресурсами стране относятся крайне бережно.

….

– Яшка, я тебя в третий раз спрашиваю! Ты пить будешь?

Яков оторвался от невеселых своих мыслей, поднял голову. Трое гостей уже сидели за столом, а ихний бодигард торжественно выставлял красивые пузатые бутылки.

– Виски не пью из принципа, – буркнул Яков. – Спаивают народ, атлантисты поганые.

– Это коньяк, – успокоил его Семен, – лягушачья водяра.

Семена Яков только вчера назначил своим заместителем по политчасти. Собственно, текущий пикник представлял собой праздничную церемонию вступления в должность.

– Ну, если лягушачья, тогда давай…

Все дружно выпили, помолчали.

– Вы сами-то откуда будете? – нарушил молчание Яков.

– С Питера, – привычно отвечал Витька.

– Ага. Ну и как оно там, в Питере?

– Да по-всякому. Когда дождь идет, а когда и снег. Хотя снег реже.

Яков досадливо поморщился.

– Да я не о погоде. Дерьмократы жмут или как?

– Куда жмут? – удивился Витька.

– На ручку бачка, – пояснил Семен. – Говорят, их всех в сортире замочили?

Как и полагается замполиту батальона «Союз», Семен был хорошо идейно подкован и политически взнуздан. Витька вздохнул.

– Честно говоря, мы не в курсе, – сказал он. – Давно дома не были.

– Понятно, – зловеще процедил Яков. – Делите свое время между Нью-Йорком и Лондоном? А Родина как?

– Яша, Яша…

Жена Инка предусмотрительно впилась ногтями в напрягшийся мужнин бицепс. За Родину Яков Борисович Букаркин мог и горло перегрызть. Но опасения оказались напрасны. Вадик восторженно хлопнул ладонью по столу.

– Вот! – закричал он. – Наконец-то! Наконец-то я вижу человека, которому не безразлично! Который не равнодушен! Которому… которому… – в избытке чувств Вадик перегнулся через стол и троекратно облобызал Букаркина. – Вы тоже согласны, что дальше так продолжаться не может?!

– Я… я…

Прежде чем продолжить, Яков налил себе полстакана и мелкими глотками запил крепкие вадиковы поцелуи. Вадик терпеливо ждал.

– Я вам вот что скажу, – проговорил наконец Букаркин, значительно подняв вверх указательный палец. – Россия или станет великой, или не встанет вообще. Третьего не дано. И еще: если не мы, то кто же? И еще: если сегодня рано, то завтра будет поздно.

Вадик снова подпрыгнул от восторга.

– Вот! И я о том же! – он обернулся к Вене и Витьке. – Не встанет вообще!

– Вадя, от этого лечат, – улыбнулся Веня.

Букаркин нахмурился.

– Пошлость не украшает гражданина, – произнес он с прежней, значительной интонацией. – Вы уверены, что вы не дерьмократ?

– Не обращайте на него внимания, – взмолился Вадик. – Времени жалко. Говорите только со мной. Тут только мы с вами и понимаем.

– Отчего же? – солидно возразил Букаркин. – Нас целый батальон.

– Послушайте, Яков, – зачастил Вадик, низко склонившись над столом, – Россия не станет великой без идеи.

– И без армии, – напомнил Букаркин. – Мы должны возродить армию.

– Армия – часть идеи! – горячо подтвердил Вадик. – Но только часть. Главное же – России надо вернуть Яга! Понимаете? Яга! Я приехал на поиски Яга. Он должен быть где-то здесь!

Яков призадумался. Все-таки оторванность от первой Родины сказывалась: некоторые термины стали ему непонятны. Яга, Яга… что это может означать? Эх, не уронить бы себя в глазах гостей…

– Вернуть России Яга… – задумчиво повторил он. – Вы совершенно правы. Начинать надо с главного.

– С главнага, – поправил Витя. – Сударыни, что же вы совсем не пьете? Позвольте за вами поухаживать…

Он взялся за бутылку. Дамы с готовностью закивали.

….

– Ну что, добился своего, ирод? – горько сказал Веня.

Витька икнул, тщетно пытаясь сфокусировать глаза.

– От ирода слышу! – ответил он и покачнулся.

Веня едва успел подхватить друга под руку и, кляня судьбу, потащил к хаммеру. Батальонщики с женами все еще сидели на том же месте. Когда Веня тащил Витьку мимо, тот вдруг пришел в себя и сделал знак приостановиться.

– Слышь, друг… ик… иак… Иаков… – с трудом выговорил он, икая через каждое слово. – А что ты скажешь за Израиль?

Яков Борисович Букаркин приосанился.

– Израиль или станет великим, или не встанет вообще, – твердо произнес он. – Третьего не дано.

– Так я и думал, – Витька удовлетворенно икнул и потерял сознание.

(отрывок из зицреалистической фантазии «Ищи дурака», 2008)

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Александр ГУТИН | Израильские дети

Те, которых очень сильно любят

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *