Фотоиллюстрация: Jim | Flickr

«Удобства» прямого попадания

Из армейских баек Михаила ПЛОТКИНА

В мои далекие армейские годы это было. Призвался я в армию пехотинцем, бригада Голани. Тренировочная база нашей бригады находилась в те времена в легендарном Безеке (северная Самария). База существовала со времен иорданского гарнизона, и после 6-и дневной войны, захватив территорию базы и ее окрестностей, армия обороны Израиля отдала ее Голани для тренировок и обучения молодых бойцов данного подразделения.

Сильно в АОИ не заморачивались, и ничего на самой базе не меняли, ведь если вооруженным силам его величества короля Иордании данная база подходила, то неприхотливые израильские пехотинцы тоже приспособятся без проблем.

И так, в процессе моего превращения в сурового пехотинца, к нам на базу заявился с визитом сам главнокомандующий генеральным штабом АОИ, генерал Шауль Мофаз.

После короткой экскурсии по базе, вся верхушка нашей базы собралась в актовом зале для беседы с «шефом». В тот день меня угораздило быть дежурным на кухне.

Стоя возле столовой, с шлангом в руках я делал отчаянные попытки отмыть остатки армейского пайка от дна 40 литровой кастрюли. Внезапно я заметил, как на кухню вбегает запыхавшийся прапорщик из соседней роты и кричит нашему прапорщику, почему никого из солдат нашей роты нет на встрече с Мофазом. Наш прапорщик по фамилии Эльгамаз, он же страшный сон, чёрт из самого ада, ужасный демон, которого я боялся больше смерти, на кратко-бытовом-разговорном иврите дал понять всем окружающим, что вертел он Мофаза и весь генштаб на дуле снайперской винтовки.

Я понял, что видимо гора грязной посуды для него значительно приоритетней, чем сам начальник генштаба, и его очень огорчает факт того, что он должен лишиться пары шустрых рук на своей кухне. Попав под его свирепый взгляд, я услышал рёв:

— ПлОООткин! Метнулся сюда! Быстро!

Швырнув шланг в сторону, через секунду я стоял возле него.

— Хочешь не мыть посуду? — спрашивает он у меня.

Скажу вам честно, вопрос сложный. С одной стороны нельзя признаваться, что очень хочу уйти отсюда, и отвечать нужно, что отмывать пригорелый рис от кастрюли-гиганта — это воплощение моей мечты в рядах вооруженных сил Израиля. С другой стороны шанс упускать тоже не хочется.

— Хватит мне мозги сверлить, дуй к Мофазу — приказал мне Эльгамаз, после того как я попытался аккуратно объяснить ему свою дилемму.

Подойдя к актовому залу, меня встретил незнакомый офицер в красном берете (не из Голани) у которого были списки всех солдат на базе. Отыскав мое имя, и поставив возле него галочку,  он дал мне пройти в в зал. Усевшись на свободный стул в переднем ряду, я с наслаждением слышал, но не слушал речь генерала Мофаза, радуясь судьбе которая избавила меня от наряда на кухне.

Закончив свой спич, генерал Мофаз перешел к следующей части программы, а именно к вопросам и пожеланиям публики. В самом зале сидела вся верхушка бригады Голани, и офицеры один за другим подымались и задавали вопросы, делились своими мыслями о методиках обучения стрельбе из пулемёта, высказывали сомнения о качестве местности возле базы для марш-бросков и т.д. Оруженосцы начальника генштаба всё записывали, кивая головами.

— Ну что ж, офицеров и сержантов я выслушал, а теперь кто-нибудь из молодых солдат-новобранцев пускай выскажется, — заявил Мофаз, и в зале образовалась гробовая тишина.

Таких солдат в помещении было ровно 3, я и еще двое из других рот. Я сделал свой самый лучший покер-фейс и с надменным взглядом «мол, я тоже жду пока «духи» встанут и начнут говорить». Проблема, что двое других «духов» сидели с точно такими же фейсами.

Суровый генерал, который отвечает за безопасность молодого государства на суровом ближнем востоке, явно не собирался тратить время на наши «брачные игры» и сказал своему оруженосцу, чтоб он по алфавиту из списка выбрал первое имя.

В принципе в таких мероприятиях, имея фамилию «Плоткин», я обычно не из главных претендентов на первенство, но в бригаде Голани, где контингент в очень больших количествах состоит из выходцев восточных еврейских общин, оказалось, что оба моих соратника имели фамилии Шараби и Турджеман. Да, я оказался первым в алфавитном порядке.

— Рядовой ПлУткин, встать, — приказал начальник генштаба (в иврите без огласовок, «у» и «о» пишутся одинаково, поэтому в фамилиях эти гласные часто путаются).

Я встаю. Все взгляды на меня. Все офицеры нашей базы сверлят взглядами мне спину. Верхушка офицеров Голани пристально изучают мое лицо, пытаясь опознать уровень дебилизма которым я буду шокировать первого офицера израильской армии. Среди этой верхушки находился и полковник Гади Айзенкот (нынешний начальник генштаба). Главный прапорщик всей базы — Левинзон — с каменным лицом видимо сканирует мое лицо, чтоб позже надрать мне зад. Оруженосцы Мофаза, со своими блокнотами пристально смотрят на меня готовые записать каждое мое слово, забитые до отказа разными знаками их погоны, явно говорят о том, что и они не последние люди в пищевой цепочке нашей доблестной армии.

— Рядовой ПлУткин, я вас слушаю, — дал мне разрешение говорить генерал

А что говорить? Вроде нормально, ну армия, ну гоняют, наказывают иногда, кричат, обзывают. Но гнать «бочку» на персонал не умнО, Мофаз уедет, а мы с ними останемся, а там мама не горюй..

— Рядовой ПлУткин, мое время ограничено, побыстрее пожалуйста, — подгоняет меня Мофаз.

В дверях зала я замечаю лицо прапорщика Эльгамаза, который тоже с интересом ожидает дальнейшего развития событий.

Как я и сказал, база Безек осталась нам в наследство от иорданского гарнизона, и там где располагались казармы моей роты, туалеты для солдат были сделаны по технологии «буль пгиа» (в переводе с иврита: тир, мишень, прямое попадание и т.д.). Это значит, что вместо унитаза в полу есть только дырка, в которую надо «прямым попаданием»… ну вы поняли что. И, если попадание не прямое, то, я думаю, последствия тоже вам ясны. В общем, для современного человека, это очень неудобный туалет. Есть разные способы, как облегчить нахождение в кабинке данного заведения, например, воткнуть автомат в ручку двери изнутри и держаться за автомат обеими руками — этот стиль называется «мотоциклист». Есть и другие, но не буду мучить вас подробностями.

— Рядовой ПлУткин! Проснитесь! Вперед, что вам не дает покоя на этой базе и мешает вашему обучению? — продолжал Мофаз требовать от меня информации.

— Значит у нас это…, — начал я свою речь — в роте туалеты, они как бы… (тут я думаю — как бы лучше объяснить, что происходит у нас в сортире?)

Решаю, что раз он тоже был когда-то рядовым солдатом, значит поймет все как есть

—  …значит они это… ну в общем туалеты у нас по системе «прямое попадание», а это как бы… не совсем удобно… мышцы и так болят после тяжелого дня, а тут надо на корточках сидеть…

Прапорщик Эльгамаз уползает из дверей под скамейку возле зала. Командир моей роты начинает завязывать шнурки, опуская лицо как можно ниже под стул. Молодые лейтенанты, командиры взводов, опуская лица по направлению к пупку, тыкают друг друга локтями, пытаясь перестать хрюкать. Главный прапорщик базы Левинзон, с каменным лицом продолжает сканировать мой фейс. Другие офицеры начинают, странно дёргаясь, изучать что-то в окне, пытаясь усердно скрыть лицо от зала. Оруженосцы Мофаза, на секунду перестав писать в своих блокнотах, чешут карандашом репу и продолжают писать.

Мофаз смотрит на меня.

— У вас туалеты по системе «прямое попадание», и вам это мешает? — уточняет он у меня.

— Ну как бы да — стою на своем я

— Еще что-нибудь, рядовой ПлУткин? — продолжает допрос глава генштаба

— Нет, это все, генерал, — отвечаю, в надежде, что на этом все закончится

— Свободен — разрешает мне сесть генерал Мофаз.

***

Я этого не застал, но следующий призыв гордо рассказывал о том, что в их роте в туалете стоят новенькие, чистые унитазы, с бочком у которого два уровня слива. Все как в лучших гостиницах.

***

Через 2 года, перед началом масштабной операции «Защитная стена», к пункту подготовки приехал начальник генштаба Мофаз, для того чтоб лично проинструктировать силы принимающие участие в операции.

Подойдя к нашему взводу, где мы как раз проверяли состояние личного оружия солдат, один из оруженосцев Мофаза прочитал из своего списка: «Первый взвод, ротa А, батальон «Молния», Голани, под командованием лейтенанта Йогева и старшего сержанта ПлУткина»

— Старший сержант ПлУткин? — задумался генерал Мофаз, пристально смотря на меня и явно пытаясь что-то вспомнить

— Так точно! — ответил я, тоже пристально смотря на него

— Успехов в бою! Берегите себя и солдат, — сказал главнокомандующий генеральным штабом армии обороны Израиля, Шауль Мофаз и продолжил путь к следующей роте.

 

 

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Слом шаблона об колено

Ханукальные истории от мамы «хатуля мадана»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *