Суббота , Октябрь 20 2018
Home / Израиль / История / Корабельное дно на крыше синагоги

Корабельное дно на крыше синагоги

Засушливым выдался 5643 год. До самого конца месяца кислев не выпало ни одной капли дождя. Лишь на седьмой день Хануки хлынул ливень, и у поселенцев отлегло от сердца. Теперь они могли выйти в поля и начать пахать, не опасаясь засухи и последующего за ней голода. Именно этот день, 12 декабря 1882 года, и был впоследствии выбран как день основания, а точнее, возрождения поселка Рош-Пина.

Александр НЕПОМНЯЩИЙ
Фото: Mark Nakasone | Flickr

Впервые семнадцать еврейских семей из Цфата, решившие отказаться от халуки (денежных отчислений евреев диаспоры в пользу евреев Эрец-Исраэль) и зарабатывать себе на жизнь крестьянским трудом, поселились в этом месте четырьмя годами ранее. Вот только без навыков, да еще с разразившейся в стране засухой и эпидемией скота стать крестьянами первопроходцам не удалось. Вскоре большинство из них, бросив хозяйства, вернулись в Цфат.

Однако Элиэзер Роках, публицист, убежденный сторонник идеи возрождения еврейских крестьянских хозяйств и один из владельцев оставленных земель, сдаваться не собирался. Он отправился в Румынию, где на конгрессе сионистского движения «Ховевей Цион», состоявшемся в начале 1882 года в Фокшанах, сумел заинтересовать группу местных евреев в переселении на место оставленного поселка. Здесь и начинается забавная история, которую рассказал мне один из старожилов Рош-Пины, потомок тех самых первых эмигрантов из Румынии.

Одним из главных энтузиастов переезда в Эрец-Исраэль стал Давид Шув из румынского городка Мойнешти. Он организовал ядро группы переселенцев и прежде других отправился на новое место, чтобы разузнать, что и как.

После Хануки 1881 года Шув добрался до Цфата и, впечатленный красотами отрогов галилейских гор, спускавшихся к долине Хула, написал письмо в Румынию, спрашивая разрешения на приобретение земли для поселка. «Отсюда открывается вид на заснеженную гору, — писал он своим друзьям, имея в виду Хермонский кряж, — а неподалеку протекает река».

Для принятия решения о покупке участка к Давиду Шуву выехал другой член инициативной группы, Давид Букшестер, который считался самым сведущим в сельском хозяйстве среди сторонников проекта. На пару тезки объездили всю страну, побывав и в приморской низменности, и в окрестностях Иерусалима, и пришли к выводу, что место под Цфатом — лучшее.

Оставшиеся в Румынии тоже не теряли времени даром. Зачитав до дыр письмо Давида Шува, они решили, что раз рядом с выбранным местом протекает река, то у будущего поселка должен быть и причал, и корабли, которые по этой реке будут ходить. Одного из будущих переселенцев даже делегировали изучать кораблестроение.

К концу лета несколько десятков хасидских семей из румынских городов доплыли до Бейрута. Оттуда, пересев на ослов и мулов, они вскоре добрались и до Цфата.

Прежнее название места, данное первой группой поселенцев, — Гай Они, созвучное старому арабскому и означавшее «долина страданий», — решили заменить на новое, более оптимистичное Рош-Пина, «краеугольный камень». Впрочем, одной заменой названия обойтись не удалось. Опыта в сельскохозяйственных работах у поселенцев было немного, а проблем вокруг хватало. Первые годы оказались невероятно тяжелыми.

В дополнение ко всем невзгодам османские власти запретили строить новые дома: возможно, просто рассчитывали на бакшиш, на который у первопроходцев не осталось уже ни гроша. Так и пришлось им жить в полуразрушенных домах, оставшихся от предыдущих хозяев.

К тому же оказалось, что представление румынских хасидов о реке сильно отличалось от того, что подразумевали под этим словом жители Земли Израиля, неизбалованные водными богатствами Европы. Выяснилось, что река, по которой поселенцы намеревались пустить корабли, зимой еще хоть как-то текла, но летом пересыхала. Расстроенный мастер корабельных дел остался без работы и был вынужден срочно осваивать крестьянские навыки.

На следующий год, однако, филантроп и спаситель первых еврейских хозяйств барон Эдмонд де Ротшильд взял Рош-Пину под свою опеку. Прошло пять лет. Поселенцы понемногу встали на ноги, Ротшильд выхлопотал разрешение на строительство и в один из своих приездов поинтересовался, на что жителям требуются деньги в первую очередь.

— Синагога! — немедленно отвечали ему крестьяне. До сих пор «домом собраний» служило старое полуразрушенное здание, оставшееся от прежних поселенцев.

Ротшильд дал денег, и работа закипела. Точнее, сначала закипели споры о том, какой быть новой синагоге. Дело было непростое. На два молельных дома средств не хватало, а ведь, как гласит известная байка, один еврей строит сразу две синагоги: одну — где будет сам молиться, а другую — куда ни за что в жизни его нога не ступит. После долгих пересудов все же было найдено решение — строить здание, которое сочетало бы в себе элементы и ашкеназской, и сефардской синагог, чтобы каждому жителю поселка было в ней уютно.

Молельный дом возвели из камня и глиняных кирпичей с купольным сводом и бимой посреди зала, как у сефардов, а скамьи расположили по направлению к арон а-кодеш (ковчегу, где хранятся свитки Торы), как это принято у ашкеназов.

Заминка вышла с внешней частью крыши. Ее было решено на европейский манер покрыть черепицей. Вот только как уложить черепицу поверх круглого купола? Тут и вспомнили про горе-корабельщика, которому за неимением судоходной реки так и не пришлось применить полученные знания на практике. Используя технологии для изготовления корабельного дна, он сумел подогнать доски так, чтобы покатая черепичная снаружи крыша аккуратно «оделась» на круглый каменный купол.

С тех пор прошло почти 130 лет, но удивительная синагога по-прежнему украшает старинную часть Рош-Пины.

Jewish.ru

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Париж времен Моссада

Как израильские спецслужбы устраняли террористов во Франции

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *