Вторник , 13 апреля 2021

Хамишимник получил спасибо

Как автор побыл агентом израильской разведки в одном отдельно взятом почтовом отделении

Аркадий РОЗЕНБЕРГ, Петах-Тиква
Фото: Госбанк СССР | Википедия

Вначале — небольшая байка. Приехал как-то Гершеле Острополер в стольный град Егупец по делам торговым. Удачно реализовав большую партию товара, решил на радостях выслать жене победную реляцию. Но, так как опыта общения с почтовым ведомством не имел, то намеревался отбить телеграмму такого содержания:

«Дорогая женушка! То, с чем отправился на рынок, успешно продал, конечно, по хорошей цене. Ты меня знаешь — не продешевлю. Завтра утром первым поездом выезжаю. Крепко целую. Любящий тебя муж».

Вроде бы все о’кей: скромно, со смыслом и по существу. Однако принимавшая телеграмму работница по доброте душевной посоветовала нашему герою сократить текст, дабы сэкономить немного денег. Авось пригодятся при покупке билета на обратную дорогу.

Почесав затылок, Гершеле взялся за дело. Работа оказалась не обременительной. Для начала беспощадно вымарал первые два слова и последние три. Затем ход мыслей его был примерно таков: «То, что продал товар по выгодной цене — ясно как божий день, иначе зачем было ехать. То, что никогда не продешевлю и в торгах не привык уступать — женушка и так знает. А посему из оставшегося текста смело вычеркну первые два предложения. Сообщением о том, что на утро намечен отъезд, можно пренебречь. И так понятно, что приеду домой — куда мне деться. Оставлю два ключевых слова: крепко целую. Об остальном расскажу при встрече».

Подобная история произошла со мной в годы студенчества — в той, советской жизни. Будучи на первом курсе и получая стипендию в размере 29 руб. 50 коп. в месяц, конечно же, не позволял себе выходить за рамки скудного бюджета. Поэтому любимому чаду, живущему вдали от дома, родители периодически «подкидывали» немного деньжат. Получив очередной денежный перевод (сокурсники в шутку называли эту акцию помощью голодающим Поволжья), как воспитанный еврейский сын, счел нужным поблагодарить отца с матерью. Зайдя на главпочтамт и взяв необходимый бланк, стал мудрить над текстом телеграммы. Навыка в подобном деле у меня, как и у небезызвестного господина Острополера, не было. Однако твердо знал, что писать надо так, чтобы, как сказал классик, словам было тесно, а мыслям — просторно.

Увидав за заветным окошечком молоденькую работницу, понял, что не смогу открытым текстом упомянуть о деньгах. На лбу у меня ведь написано, что я — бедный студент, «от сессии до сессии живущий очень весело». Выйдет ли из меня когда-нибудь второй Эйнштейн — вилами по воде писано. Пока же перед голубоглазой милашкой буду выглядеть по меньшей мере нахлебником, сидящим на шее у родителей. И тут меня осенила дерзкая мысль каким-либо образом зашифровать эти злосчастные 50 рэ. Пошевелив тогда еще имевшимися в башке извилинами, вспомнил, как отец обучал меня ивриту. К тринадцати годам я уже умел читать (не бегло, разумеется) и понимать несложные тексты на лошн-кодеш, а также довольно сносно считать до ста. Родитель постоянно убеждал меня, что знание еще одного языка никому никогда не мешало: «Мало ли что? Авось пригодится».

Память услужливо отыскала в потаенном уголке зазубренное слово «хамишим». Через минуту текст благодарственной телеграммы был готов. По сей день помню как «звучал» сей шедевр изящной словесности: «Хамишимник получил спасибо». Довольный своей сообразительностью (ай да молодец!), направился к той самой девчонке и смело вручил ей написанное.

Тут-то и началось самое интересное. Белокурая приемщица чужих секретов, быстро пробежав глазами текст, просканировала меня подозрительным взглядом и как-то странно зыркнула на бланк. Затем вежливо спросила нет ли ошибки в тексте. Я ответил, что написанному можно верить. С бланком в руках девица скрылась за обитой дерматином дверью. Спустя несколько минут со мной уже разговаривал седовласый мужичок с лицом-луной — типа начальничек. Причем, как мне кажется сегодня, добавь к его облику пенсне — и получится если не сам товарищ Берия, то уж его брат — точно. Представившись и сделав глубокий вдох через сизый нос, заинтересовался странным словечком и скрытым подтекстом оного.

— Разве это так важно? — наивно спросил я.

— Но в словаре Ожегова нет такого слова, — продемонстрировал образованность шеф, пожелавший к тому же показать, у кого «галифе шире».

— Может, стоит поискать словцо у товарища Даля? — парировал я, одновременно давая понять, что тоже щи лаптем не хлебаю.

— А вдруг вы… того… — как-то несмело вынес вердикт мой визави.

— Агент иностранной разведки? — продолжил я невысказанную догадку бдительного начальника, стоящего на страже интересов страны.

— Заметьте, молодой человек, что это сказали вы, — быстро отреагировал руководитель-перестраховщик.

Слово за слово… Сердце ухнуло куда-то в пропасть. Кожей почувствовал, что «закодированная» телеграмма имеет шанс таки да накрыться медным тазом и вообще не уйти дальше стола почтового оператора (со всеми вытекающими). И тут, не лыком шитый, ваш покорный слуга решил настоять на своем и смело выбросил козырный туз:

— Покажите мне, пожалуйста, инструкцию, в которой указано, что в текстах отправляемых телеграмм не должны наличествовать слова, не знакомые работникам почты.

— Ладно, ладно. Не кипятись, — словно бальзам на душу капнул параноидально мнительный шеф. Видимо Боженька вразумил его, как не потерять лицо. — Отправишь свое «секретное» послание. Не боись.

…Прошло месяца два. Мне почти удалось позабыть об этом инциденте. Но когда волей случая я вновь оказался в очереди к заветному окошечку с надписью «Прием телеграмм», неожиданно узрел — догадайтесь кого — дальнего родственника Лаврентия Павловича. Мы узнали друг друга. Подойдя поближе, гипертрофированный ксенофоб вынул из внутреннего кармана пиджака пухлый блокнот, раскрыл в нужном месте (чувствовалась рука КГБ) и с хитрецой в глазах, прянично улыбаясь, спросил:

— Сегодня сообщишь, что получил «арбаимник»?

Я на секунду офигел, но не сдрейфил и молниеносно отреагировал:

— Нет. Поблагодарю за «тишимник»… Растет, видите ли, благосостояние советских людей…

В тот день (чтобы не дразнить гусей) отправил отцу с матерью очень короткую весточку: «Получил. Спасибо».

P.S.

Много воды утекло с той поры. Годы голову мою посеребрили. Но ее все чаще посещают светлая грусть и добрые воспоминания о том прекрасном, далеком времени узких брюк и зажигательной буги, когда по молодости глотал жизнь большими глотками. Занимаясь самоедством, иногда спрашиваю себя: а что случилось бы, отправь я в какой-нибудь Кирьят-Шмоткин такую депешу: «Полтинник кибальти тода раба». Неужто попал бы под колпак вездесущего ШАБАКа? И сам себе вопросом на вопрос отвечаю: «А оно мне надо?».


Часы всегда подчеркивают ваш стиль, элегантность и уникальность. А если это часы Электронные часы casio, то это еще и известный бренд, гарантирующий качество, надежность и модные тенденции. Мы ждем вас в нашем магазине. Вас приятно удивят наша скорость доставки и качественное обслуживание

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Миша ЛЕВИН | Инвалиды совести

Не стоит верить самоуверенным идиотам, видящим везде только дерьмо

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *