Вторник , Февраль 19 2019
Home / Израиль / История / Бульвар, возникший случайно

Бульвар, возникший случайно

Известный гид, журналист, писатель, член редколлегии журнала «ИсраГео» Борис БРЕСТОВИЦКИЙ знакомит наших читателей с письмом архитектора, в прошлом главного инженера тель-авивского муниципалитета Серджио Лермана, адресованным дочери. Это письмо можно считать важным историческим документом

Фото: Deror Avi, Википедия

“Да, моя хорошая,* я тоже очень люблю бульвар Ротшильд. Эти деревья, эти огромные фикусы, настолько привычные, что, кажется, будто они были тут всегда. Зеленая река рассекает серое море, окруженное бетоном, стеклом и сталью.

Собаки с удовольствием задирают лапу над мелкой галькой бульвара – наконец-то они нашли кусок незаасфальтированной земли в большом городе. Собаки, как мне кажется, знают толк в городских улицах, они помнят то, что мы забыли за непрестанной поспешностью, за невнимательностью и равнодушным течением жизни.

Но я обещал рассказать тебе о бульваре Ротшильд, о бульваре, возникшем случайно, о подарке, который получился по ошибке. Нет-нет, я не выдумываю “сказку на ночь” – эта история записана в протоколах заседаний Совета поселения Ахузат Байт*. Все эти советы, комитеты, комиссии… Если в чем-то они и сильны, так это в спорах. Но куда больше они сильны в протоколах.

Так вот, в январе 1909-го года заседал Совет поселения, и спорили на том собрании по сложному вопросу: что делать с глубоким оврагом, рассекающим территорию будущего поселения? Рассматривали проект хайфского архитектора Трейделя. А так как одного проекта для принятия решения Совету было мало, то был заказан еще один – у известного венского архитектора Вильгельма Штясны*.

Трейдель хотел создать здесь, среди песчаных дюн, этакий природный заповедник, сохранив овраг в том виде, в каком он был, лишь окружив его деревьями. Штясны предлагал создать парк внутри поселения, прямо на перекрестке улиц Герцель и Ахад Хаам, посадив в овраге деревья и кустарники. И, как ты думаешь, какой из проектов был утвержден? Ни один из них!

Поселковый Совет поблагодарил обоих архитекторов за сотрудничество и… заказал еще два проекта. Автором одно из них был профессор Борис Шац, создателем второго – инженер Авраам Гольдман. И после долгих заседаний и бесконечных споров Совет принял решение отклонить и эти два проекта тоже.

Некоторые члены Совета предлагали построить общественные здания прямо в центре поселения, другие считали более подходящим для них местом высокий холм, третьи говорили, что на холме лучше возвести синагогу, а общественным зданиям подойдет и низина. Четвертые были против общественных зданий вообще.

А наш бульвар, наш любимый бульвар вообще отсутствовал в тех планах. Здесь хотели проложить улицу. Узкую, одностороннюю улицу. Улицу “чтобы было”, без общественных зданий, без проезжей части. без деревьев, без собак и кошек. “Заднюю” улицу, на задворках поселения, на окраине, у черта на куличках, в далеком далеке…

Но наш бульвар оказался умнее всех этих советов, комитетов и заседаний. И хотя на его месте был глубокий овраг, бульвар “призвал” людей, нашептав им то, каким должен стать. Без проектов, без решений и утверждений. Наспех сколоченные деревянные тележки носились взад-вперед, засыпая овраг песком. Слой за слоем, еще песок и еще песок. И именно из-за того, что на свеженасыпанном песке невозможно строить дома из опасения, что они просядут, провалятся, именно от безысходности пришлось Совету оставить эту улицу такой широкой, так и не ставшей парком, но воплотившейся в наш бульвар.

Ставшей красивым бульваром с великолепными развесистыми фикусами. Позже выросли по сторонам бульвара удивительные по красоте здания, были разбиты клумбы и газоны. И между деревьями и кустарниками, словно воздушный змей с длинным вьющимся хвостом, зеленым, розовым, оранжевым, летящий в небе, где еще нет электрических столбов и проводов, протянулся наш бульвар….

И тогда все приезжающие из Яффо и Иерусалима, из Хайфы и Петах-Тиквы скрежетали зубами от зависти к тель-авивцам: надо же – еще нет у них города, а уже есть бульвар.”

* * *

* Это реальное письмо С. Лермана своей дочери, вошедшее в его книгу о Тель-Авиве.
* Ахузат Байт – так назывался Тель-Авив до июня 1910-го года.
* Вильгельм Штясны – архитектор из Вены, еврей. Строил синагоги во многих городах Европы. Один из выдающихся его проектов, дошедших до наших дней — реформистская синагога в украинском городе Ивано-Франковск, получившая название Темпль.

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Париж времен Моссада

Как израильские спецслужбы устраняли террористов во Франции

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *