Вторник , 13 апреля 2021

Кто знает — где наш дом?

Еврейская притча…

Наум САГАЛОВСКИЙ

Давным-давно, когда-то, в старину,
в местечке, где — не знаю, врать не буду,
жил-был еврей, каких полно повсюду,
и он имел красавицу-жену,
шесть дочерей, пасхальный лапсердак,
подсвечники, где быть субботним свечкам,
и дом на три окна с резным крылечком,
а в доме том — и погреб, и чердак,
за домом — двор, сарайчик во дворе,
в сарайчике — и куры, и цыплята,
и козочка, как рэбе, бородата,
всего полно! Как снегу в январе.

Фото: Макс Шамота
Фото: Макс Шамота

И вот однажды, летнею порой,
под вечер… Чесночок растет на грядке,
детишки во дворе играют в прятки,
визжат, смеются, заняты игрой,
жена невдалеке доит козу,
еврей сидит на вымытом крылечке
и думает: вот, я живу в местечке
и на себе весь этот воз везу
с утра до ночи, дел невпроворот,
хозяйство, огород, жена и дети,
и ничего на целом белом свете
не вижу дальше собственных ворот.
Но где-то там — как хочется туда! —
за лесом, за рекой, за косогором
Есть, говорят, огромный мир, в котором
иные люди, судьбы, города,
иное счастье… Что же там окрест?
Дай Бог увидеть всё, покуда зрячи!..

(Ах, не случайно в поисках удачи
мы тяготеем к перемене мест.)

***

Смеркалось. Проплывали облака,
меняясь на ходу то так, то этак.
Жена в корыте искупала деток,
дала им всем напиться молока
и уложила на ночь, а поздней,
когда луна из туч всплыла наружу, —
«Уже и спать пора», — сказала мужу
и в дом ушла, и он пошел за ней.
И он пошел за ней, и лёг в кровать.
Он думал: каждый день одно и то же,
зачем всю жизнь свою я должен, Боже,
здесь жить, любить, смеяться, горевать?
О, вечный зов души, как вечный зуд!..
Проснуться рано утром, спозаранку,
взять в руку хлеба свежего буханку
и — в дальний путь! Родная, зай гезунт!..
Конечно, жаль жену и дочерей,
но глядя вдаль, на прошлое не сетуй.
Даст Бог, не пропадут!..
И с мыслью этой,
в сердцах обняв жену, уснул еврей.

***

Он спал, как спит встревоженный сурок.
Встал до зари, умылся втихомолку,
собрал мешок, надел свою ермолку
и, помолившись, вышел за порог.
Жена и дети спали крепким сном.
Не думали, увы, и не гадали,
что он уйдёт от них в иные дали —
поплачут ли и вспомнят ли о нём,
кто может знать?..
Теперь сойти с крыльца,
а там — коротким шагом, вдоль дороги,
свернуть направо возле синагоги,
и дальше — мимо дома кузнеца,
акцизной лавки, лавки дровяной,
пекарни, где полно свежайшей сдобы,
и доктора, что лечит все хворобы,
и бондаря, и свахи, и чайной.
Притихшие базарные ряды,
дома, где люди спят ещё, амбары,
заборы, мостовые, тротуары,
фруктовые обильные сады,
а там уже, куда ни глянь — поля,
широкие поля, и рожь, и гречка.
Околица. Кончается местечко.
Но, к счастью, не кончается земля.

***

И было утро, а за утром — день.
И шел еврей по тропам и дорогам,
он полем шёл, и лесом шел, и логом,
и мимо незнакомых деревень,
а к вечеру, уже не чуя ног,
не обладая мощью Геркулеса,
вблизи дороги, на опушке леса,
сняв сапоги, под деревом прилег —
и в добрый час! Но прежде, чем уснуть,
носки своих сапог направил мудро
в ту сторону, куда ему наутро
держать благословенный Богом путь.
Он крепко спал. Вечерняя заря
сошла на нет. Повеяло прохладой.
Звезда сияла яркою лампадой
над мирно спящим, сон ему даря…

***

Тем временем, пока народ честной
в глубоких снах витал меж эмпиреев,
какой-то путник, тоже из евреев,
шел не спеша дорогою лесной.
Куда его нелегкая несла?
Быть может, некий местный балагула
брел, пьяный, после крепкого загула
ко вдовушке из дальнего села?
А может быть, заезжий гимназист
в своей фуражке форменной зеленой
шагал со сходки революционной,
марксист несчастный, с виду неказист?..
Не знаю сам, откуда он возник,
и я б, возможно, с кем-нибудь поспорил,
что это был рэб Гершл Острополер –
пра-прадед мой, затейник и шутник.
Он шел себе по лесу, одинок,
над буднями свободным духом рея,
и он увидел спящего еврея
и пару незаношенных сапог
и подошёл. Замечу в свой черед,
что шутка сердцу — как желудку пища:
он поднял сапоги за голенища
и тихо развернул наоборот,
а сам исчез, растаял в двух шагах,
теперь ищи его по белу свету!
А кто он был — Бог весть. Ушел — и нету.
Не в нем тут дело, дело — в сапогах.

(Вы спросите: а как же наш герой,
и что же с этой притчею старинной?..
Он спал. Земля была ему периной,
хотя, признаться, несколько сырой.
Куда меня заводит мой рассказ –
не ведаю ни слухом и ни духом.
Как часто нам земля бывала пухом!..
Да будет пухом и в последний раз!..)

***

И ночь прошла. Заря сменила тьму.
Вставал рассвет, на горизонте рдея.
Еврей проснулся: что я? кто я? где я?
куда иду, зачем и почему?
Но вспомнил. Встал, обулся, взял мешок
и — в путь, что был заранее намечен:
в ту сторону, куда вчера под вечер
направил он носки своих сапог.
И вот опять — поля, луга, леса,
холмы, овраги, липы и березы,
и пыль, и зной, и мухи, и стрекозы,
и скрип колес, и птичьи голоса.
А там уже и полдень, а за ним,
глядишь — и солнце клонится к закату
монетой, предназначенной в уплату
за день, что тает, временем гоним…
Идет еврей — на холм, потом с холма,
кусты, ручей, через ручей — дощечка,
а впереди — какое-то местечко
виднеется, амбары и дома.
Туда ведут несчетные следы,
еще и не затертые, живые.
Заборы, тротуары, мостовые,
притихшие базарные ряды…
Еврей глядит: здесь свахин дом, а вот
чайная, вот и бондарь — до чего же
все это удивительно похоже
на те места, откуда он идёт!
Тут и кузнец, и пекарь тут — вейз мир! —
и даже доктор, лечащий хворобы!..
Не может быть, ах, быть не может, чтобы
был так однообразен этот мир!
О, если б знать заранее о том!
Но кажется: пройди еще немного,
сверни налево там, где синагога,
и вдруг увидишь свой родимый дом!
И правда — вот он, до чего похож!
И что-то в нем мерещится родное,
хотя крылечко, вроде бы, иное,
Бог с ним, с крылечком, что с него возьмешь!..
За домом — двор, сарайчик во дворе,
а в нем, видать, и куры, и цыплята,
вот козочка, и тоже — бородата,
как рэбе, и бородка в серебре.
Вот женщина выходит на крыльцо,
и у еврея вдруг мороз по коже,
еще бы: до чего ж она, о Боже,
похожа на жену — одно лицо!..
За нею — дети (значит, есть и муж),
шумят, щебечут, словно птичья стая,
пять девочек, но нет — еще шестая!
Шесть душ детей, и у него — шесть душ.
А женщина ведет еврея в дом,
он моет руки и за стол садится,
вокруг него — приветливые лица,
обедают все вместе, а потом,
поверженный в усталость и покой,
еврей сидит, как пуриц, на крылечке
и думает: вот, я — в другом местечке,
а разницы не вижу никакой.
Везде одно и тоже — и места,
и люди, и дороги, и природа,
все то же солнце льется с небосвода,
другой верстой сменяется верста.
Куда идти? Печаль свою уйми
по прежней жизни, по жене и детям –
дай Бог вовеки горя не иметь им!..
Вот женщина живет одна с детьми.
Она семью содержит молодцом,
ей, видно, не страшны ни зной, ни стужа.
Останусь тут и буду ей за мужа,
а детям — хоть приёмным, но отцом.
Так думал он. Тем временем она
управилась неспешно с детворою,
подсела тихо к нашему герою,
и так они сидели дотемна.
И вдруг она придвинулась тесней
к нему, прильнула, словно пластырь к ранам,
«Идем, — сказала, — спать уже пора нам!» –
и в дом ушла, и он пошел за ней.
И он пошел за ней, и лег в кровать.
Все было так привычно и уютно,
как там, откуда он вчера под утро
ушёл миры иные открывать…

***

Так ночь прошла. И день прошел. И год.
И много лет умчались год за годом.
И жизнь текла то горечью, то медом –
семья, хозяйство, дом и огород.
И наш герой был женщиной любим,
и сам любил, и был наполнен этим.
Он стал родным ее чудесным детям,
а дети, в свой черед, гордились им.
Какая-то волшебная звезда,
тепло и свет роняя с небосклона,
к нему была, как видно, благосклонна,
и он — он счастлив был. Но иногда…

Но иногда, в полночной тишине,
его терзала горькая утрата:
он вспоминал о том, как жил когда-то,
о дочерях, о брошенной жене
и тосковал. В тоске своей немой,
не проронив ни звука, ни словечка,
он видел вновь родимое местечко
и в мыслях повторял: «Домой, домой!…»

***

Ах, наша жизнь! Наладится с трудом –
придет судьба и все переиначит.
«Домой, домой!» — душа зовет и плачет.
А где наш дом?
Кто знает — где наш дом?..

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Миша ЛЕВИН | Инвалиды совести

Не стоит верить самоуверенным идиотам, видящим везде только дерьмо

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *