Суббота , Август 24 2019
Home / Израиль / «Огненный столп»: год спустя

«Огненный столп»: год спустя

Петр ЛЮКИМСОН

ПЕРВЫЙ УДАР

Жизнь в Израиле настолько насыщена различными событиями, что сегодня антитеррористическая операция в секторе Газы «Огненный столп» кажется уже историей. Между тем, мы приближаемся к ее первой годовщине

Ровно год назад, в октябрьские дни 2012 года, на Израиль обрушился новый шквал ракет из Газы, а также резко участились попытки наземных терактов с территории сектора. Когда 8 ноября 2012 года у пограничного забора произошел взрыв туннеля, в котором было спрятано сотни килограммов взрывчатки, стало ясно, что ждать больше нельзя: ХАМАС явно готовился к мега-теракту и не собирался сбавлять обороты. С этого момента начало операции «Облачный столп» стало неотвратимым. Но, как и в любом деле, необходимо было тщательно продумать то, каким будет первый шаг этой операции. После серии совещаний в генштабе пришли к выводу, что широкомасштабным антитеррористическим ударам должна предшествовать ликвидация некого высокопоставленного деятеля ХАМАСа, которая повергнет в шок руководство этой организации, на какое-то время парализует ее лидеров и заставит их уйти в глубокое подполье. Узкий кабинет министров по вопросам безопасности утвердил это предложение, оставалось лишь определить этого высокопоставленного деятеля.

В качестве кандидатов на ликвидацию было предложено несколько фигур как из военного, так и из политического крыла ХАМАСа. Начальник генштаба Бени Ганц и глава военной разведки АМАН Авив Кохави все больше склонялись к тому, что такой фигурой должен стать «начальник генштаба» ХАМАСа Ахмед Джабари, который давно уже не должен был числиться среди живых.

Фото: Vcohen, Википедия


Тут, наверное, стоит объяснить читателю, кем же был этот самый Джабари. Любопытно, что свою карьеру террориста он начал не в ХАМАСе, а в ФАТХе, и именно в качестве боевика этой организации оказался в израильской тюрьме, где провел 15 лет. Здесь он близко сошелся с основателем военного крыла ХАМАСа Салахом Шхадой, и вышел на свободу его преданным сторонником. Близость к Шхаде (тот вдобавок выдал свою дочь за сына Джабари, таким образом, они стали родственниками) позволила Ахмеду Джабари сблизиться с основателем ХАМАСа шейхом Ахмедом Ясином и главным организатором терактов против Израиля Мохаммедом Дефом. На том этапе Джабари больше занимался организационной работой и сбором пожертвований, но затем его стали активно привлекать к делам военного крыла ХАМАСа. Эта его роль значительно усилилась после того как в 2002 году ЦАХАЛ ликвидировал Салаха Шхаду. К 2004 году Джабари уже входил в число фактических руководителей боевого крыла ХАМАСа, и именно тогда была предпринята первая попытка его ликвидации. По его дому с вертолета «апачи» было выпущено три ракеты, и в результате этого удара погибли 5 членов его семьи, но сам Джабари получил лишь легкие ранения. С 2006 года, когда в результате неудачной попытки ликвидации Мохаммеда Дефа последний лишился рук и ног и превратился в прикованного к инвалидной коляске паралитика, Джабари официально стал главой вооруженного крыла ХАМАСа. Именно его люди захватили в плен Гилада Шалита, именно Джабари затем лично «опекал» Шалита и был одним из главных игроков в вопросе его освобождения. Именно Джабари стоял за наращиванием военного потенциала ХАМАСа и обстрелами израильской территории из сектора Газы. И именно Джабари стал превращать ХАМАС в настоящую армию со строгой иерархией и дисциплиной, с разделением на роды войск, проведением маневров и т.д.

Решение о ликвидации этого террориста было принято задолго до 2012 года, однако решено было не трогать его вплоть до освобождения Гилада Шалита, чтобы боевики ХАМАСа в качестве мести не казнили своего пленника. После освобождения Шалита кольцо вокруг Джабари начало сжиматься. Специалисты «подразделения 8200», одного из важнейших на сегодняшний день подразделений АМАНа, смогли выйти на его след, однако Джабари прекрасно понимал, что на него ведется охота, и никогда не спал в одном месте; крайне редко выезжал в инспекционные поездки, а все встречи с командирами подразделений ХАМАСа проводил дома. Ахмеда Джабари, что называется, «пасли», но подходящий момент для ликвидации никак не подворачивался.

Когда имя Джабари было названо в качестве главного кандидата на ликвидацию, начальник генштаба попросил военных аналитиков ответить на два вопроса. Во-первых, какова вероятность того, что после такой ликвидации ХАМАС станет обстреливать не только южные, но и центральные районы страны? Во-вторых, какие последствия может иметь эта ликвидация как в ближней, так и дальней перспективе?

Ответ на первый вопрос был таков: да, после ликвидации Ахмеда Джабари эскалация террора почти неизбежна, и ХАМАС наверняка задействует те свои ракеты, которые достигают Гуш-Дана. Однако, отметили далее аналитики, во-первых, новая система ПРО «Железный купол» способна в значительной степени нейтрализовать эти удары, во-вторых, ВВС ЦАХАЛа без особого труда ликвидируют расчеты палестинских ракетчиков еще на стадии запуска таких ракет (понятно, что это сделать куда легче, чем ликвидировать тех, кто выпускает в сторону Израиля минометные снаряды или «касамы»), а в-третьих, лишившись Джабари, руководство ХАМАСа окажется в шоке и растерянности, другие его лидеры поспешат уйти в подполье, и все это значительно облегчит дальнейшую антитеррористическую операцию. Да и в дальней перспективе исчезновение с арены борьбы такой фигуры как Ахмед Джабари значительно ослабит возможности ХАМАСа как террористической организации и вернет ЦАХАЛу силу сдерживания. Однако, поспешили добавить аналитики, если ликвидация Джабари закончится неудачей, последствия могут быть самые негативные. Второго шанса ЦАХАЛу «начальник генштаба» ХАМАСа явно не даст и, уйдя вместе с политическим руководством сектора Газы в глубокое подполье, будет координировать деятельность своих подчиненных, значительно усилив их мотивацию к террору. Таким образом, права на ошибку у ЦАХАЛа на этот раз не было. Поэтому если возникнут какие-то сомнения в успехе операции, лучше выбрать в качестве целей других командиров ХАМАСа, рангом пониже.

На совещании о том, каким должен быть «первый удар», в генштабе, помимо Ганца и Кохави, собрались начальник отдела планирования генерал Нимрод Шефель, глава оперативного отдела генерал Йоав Хар-Эвен, представитель ВВС подполковник Амикам Норкин (командующий ВВС Амир Эшель находился в этот момент в командировке в США), пресс-секретарь ЦАХАЛа. Многие его участники были убеждены, что ликвидация Джабари — это и в самом деле наилучший вариант для «первого удара», но Бени Ганц все еще колебался. Он опасался, что после такого шага ХАМАС распояшется настолько, что ЦАХАЛу придется снова оккупировать сектор Газы, а этого ему совсем не хотелось.

Поэтому Бени Ганц то и дело выходил из комнаты, где шло заседание, звонил главе ШАБАКа Йораму Коэну, министру обороны Эхуду Бараку и Биньямину Нетаниягу. Наконец после того как те одобрили кандидатуру Джабари, Ганц вернулся на заседание и объявил, что принял решение. На подготовку и осуществление ликвидации Ахмеда Джабари было решено выделить два дня: если до 14 ноября 2012 года уничтожить его не удастся, то надо будет в срочном порядке поменять объект «первого удара» и вместо Джабари ликвидировать двух-трех высокопоставленных командиров боевиков.

С этого момента «подразделение 8200», ШАБАК и ВВС Израиля работали в самом тесном контакте. Забегая вперед, заметим, что именно слаженность этой работы во многом обеспечила успех операции.

На ШАБАК возлагалась задача определить местонахождение Джабари. Затем составу «подразделения 8200» предстояло, сидя у экранов компьютеров, отслеживать все его перемещения, выбрать момент удара и точно навести на цель военных летчиков. Предугадать, куда направится Джабари, в какой машине будет передвигаться, где будет спать и т.д., было практически невозможно. Наблюдение за «приговоренным» решено было осуществлять с воздуха, для чего над Газой постоянно барражировал самолет ВВС ЦАХАЛа, оснащенный самым современным оптическим оборудованием, позволяющим следить за домом Джабари как днем, так и ночью. Вряд ли нужно говорить о том, что операция эта проходила в обстановке абсолютной секретности, и о том, какая ответственность легла на плечи ребят, которые всего за лишь год-два до этого окончили среднюю школу.

Рассказывают, что Амир Эшель, узнав о готовящейся операции, решил срочно вернуться в Израиль, но командование запретило ему это: столь экстренное возвращение домой командующего израильскими ВВС могло навести ХАМАС на подозрение, и Ахмед Джабари ушел бы в глубокое подполье. Говорят, Эшель долго еще дулся на товарищей по службе за то, что ему не дали участвовать в операции.

Когда наконец около трех часов дня на компьютерном мониторе появился Джабари и сотрудник ШАБАКа подтвердил, что это и в самом деле он, в зале, где работало «подразделение 8200», установилась мертвая тишина. С этого момента все взгляды устремились на экраны. Все понимали, какова может быть цена ошибки в его опознании или нанесении неточного удара. Вопрос теперь заключался в том, когда Джабари выйдет из здания, в какой машине поедет и как выбрать время удара, чтобы ликвидация террориста обошлась без жертв среди мирного населения, дабы избежать очередных обвинений в адрес Израиля.

Минута шла за минутой, они сливались в часы, а Джабари все не выходил из здания. Напряжение нарастало. Было непонятно, выйдет ли он в этот день из дома вообще. В канцелярии начальника генштаба тоже начинали нервничать. Некоторые высокопоставленные офицеры стали убеждать Бени Ганца больше не ждать. Дескать, лучше синица в руке, чем журавль в небе; если сейчас есть возможность ликвидировать сразу двух командиров ХАМАСа, то лучше остановиться именно на них, а Джабари, мол, достанем в следующий раз…

Но Бени Ганц предпочел ждать. Такое же хладнокровие продолжали сохранять Авив Кохави и Йорам Коэн. Наконец в 15.55 Ахмед Джабари вышел из дома. Просиди он там еще час, возможно, остался бы в живых, а весь ход операции «Облачный столп» и ее последствия были бы совсем другими. Но Джабари вышел и сел в машину.
— Это он! — кивнул сотрудник ШАБАКа.
— Это Джабари! Заходите на цель! — последовало сообщение из «подразделения 8200».
— Джабари вышел. Сейчас мы с ним закончим, — передали начальнику генштаба.
— Огонь! — отдал по рации приказ подполковник Норкин.

Кадры, запечатлевшие точное попадание ракеты в автомобиль Джабари потом еще не раз прокручивались по всем израильским и по многим зарубежным телеканалам. Но в тот момент все участники операции продолжали всматриваться в экраны и сохранять молчание. Результаты операции пока еще оставались неизвестными. Во-первых, Джабари, уже не раз выходивший живым из смертельных переделок, мог быть не убит, а только ранен. Во-вторых, все еще оставалась вероятность, что в последний момент Джабари устроил какой-то трюк с машинами и на самом деле находился не в том автомобиле, по которому была выпущена ракета, а в следующем.

Прошло несколько мучительных минут, пока стало со стопроцентной точностью известно, что цель достигнута: «начальник генштаба» ХАМАСа Ахмед Джабари мертв. Экипажу самолета был отдан приказ возвращаться домой.

Остается напомнить, что сразу после ликвидации Джабари представители левого политического лагеря выступили с резкой критикой этой акции, обвинив правительство Нетаниягу в «эскалации напряженности и сознательном разжигании военных действий». По их словам, Джабари как раз намеревался остановить обстрелы Газы и был одним из тех лидеров ХАМАСа, которые готовы начать диалог с Израилем. При этом они явно «забыли», что именно Джабари инициировал как предыдущую, так и новую волну обстрелов нашей страны, и считал, что диалог с евреями можно вести только на языке террора.
Операция эта вызвала настоящую панику среди руководителей сектора Газы. Они потребовали от своих спецслужб провести самое тщательное расследование того, каким образом информация о местонахождении Джабари попала в Израиль. Не исключено, что именно с этим расследованием связаны публичные казни тех, кого посчитали коллаборационистами, осуществленные не так давно в Газе.

Сейчас, когда с момента ликвидации Ахмеда Джабари прошел почти год, правильность этого шага уже не вызывает никаких сомнений. Смерть Джабари и в самом деле заметно ослабила военизированное крыло ХАМАСа, в котором до сих пор так и не появился новый лидер такого же уровня. Разумеется, правы те, кто утверждает, что появление такого лидера — лишь дело времени, но это время работает на Израиль. Самое же главное заключается в том, что фигура Джабари символизировала собой смычку военного и политического руководства сектора Газы. Его ликвидация ясно показала нынешним правителям Газы, что если они считают, что могут одновременно «играть» в политику и заниматься террором, то глубоко заблуждаются, и пока продолжается террор, ни один из них не будет чувствовать себя в безопасности. Правительство ХАМАСа в Газе после операции «Облачный столп» явно ведет себя несколько иначе, чем до нее, и ликвидация Джабари, повторим, сыграла в этой перемене не последнюю роль.

«Новости недели»

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Михаил ЛОБОВИКОВ | Вонючий трюк

Годовщине одного из самых малосимпатичных деяний «неутомимого интригана» посвящается

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *