Суббота , Август 24 2019
Home / Авторское / История одного еврейского мальчика

История одного еврейского мальчика

ЧТО В ИМЕНИ ТВОЕМ?!

Альберт ШАМЕС, Кирьят-Гат

фотография – Лев Виленский

Всю жизнь Изя старался быть не хуже других, а по возможности – и лучше. Мама часто ему повторяла, что еврейский мальчик должен очень хорошо учиться, а иначе… И она тут же приводила множество примеров из жизни знакомых и незнакомых ему людей, которые в детстве не слушались родителей, а потому теперь им здорово было “ништ гит”. И бедный мальчик с его богатым воображением представлял себе целые толпы неприкаянных людей, которые в полной безнадеге тянут руки за подаянием, подобно хроническим нищим, которых он наблюдал у церкви по дороге в школу.

У Изиной мамы была постоянная привилегия на единственно верное мнение в доме, а вот о папе если и упоминалось, то только как о трагической маминой ошибке, которая, тем не менее, завершилась рождением замечательного ребенка. Свое имя он получил (в качестве мести отцу) от покойного деда, который был известным и несгибаемым коммунистом, но занимал слишком видную должность, чтобы уцелеть. Когда Изя уже подрос, то в биографической книге о Якове Свердлове, в перечне его соратников, мама указала на фамилию деда, тоже видного большевика. Но умница Изя сразу заприметил странность в том, что хотя все соратники Якова Михайловича родились в разные годы, но почему-то ушли из жизни практически разом, в течение 1937-38 годов.

— Они были такими больными? – спросил он у мамы.

— А почему ты так решил?

— Так ведь умерли почти вместе!

— Ты, разумеется, умный мальчик, – заметила мама, – но будешь еще умнее, если научишься думать, прежде чем спрашивать.

— А что я такого сказал?! – чуть не заплакал маленький Изя.

— Мне – ничего! А вот с посторонними людьми откровенничать нечего! Может для нас быть большая неприятность! Твоего деда, как и его товарищей – сначала расстреляли, а потом признали это ошибкой… Но радоваться было уже поздно! И об этом не надо болтать… Договорились?!

— Я больше не буду, – поклялся Изя, и с тех пор все выводы держал при себе.

Надо ли говорить, что Изя был послушным сыном и с первого класса, взял старт – учился только на отлично! И более того, он брал на себя всевозможные, общественные нагрузки, совершенно не считаясь со своим временем и здоровьем. Он подтягивал отстающих, в музыкальном кружке играл на балалайке, а в Доме пионеров – пел в хоре девочек. За что его, как и всякого успевающего (дабы не выделялся), одноклассники неоднократно и старательно били. Но это Изю только подстегнуло срочно записаться в спортивную секцию. Мама так и сказала:

— Еврейский мальчик всегда в меньшинстве… Значит и драться должен за двоих!

Но в детской поликлинике, глядя на его хилое тельце, просто ужаснулись и даже освободили от уроков физкультуры. Иного это бы обрадовало, но Изя был не из таких. Он сам взялся за свое здоровье, причем, без всякой жалости.

Какое-то время мама занималась вместе с ним и даже вплотную приблизилась к нормативам ГТО, но потом отстала, так как Изя к финишу всегда целенаправленно набирал обороты, хотя потом валился замертво, так как добегал только за счет железного характера, видимо, полученного в наследство от революционного деда. Но зато параллельно у него появился волчий аппетит и полное безразличие не только к названию блюд, но и к качеству их готовки. Через год он практически удвоил свой вес, а когда рискнул в ответ дать кому-то в морду, то впервые зафиксировал тот факт, что отлетел уже не сам, а его противник.

Детский доктор из поликлиники не поверил своим глазам и зафиксировал этот случай как медицинский феномен, а тренер по боксу решил лично проверить новичка на устойчивость. Разумеется, он имитировал удары, и по сути, только толкал юного претендента, но тот падал и тут же подымался. В конце концов, запыхался тренер, а Изя обрел своего наставника.

Будучи по природе максималистом, Изя на тренировках предпочитал партнеров посильнее и поопытнее. Домой регулярно являлся в синяках, но не отступал. И тогда мама откуда-то достала портрет деда и начала плакать.

— Что случилось? – спросил заботливый сын.

— Я боюсь за тебя! – призналась она. – Ты как твой дед идешь напролом. Не дай Бог, повторишь его судьбу. Тебе не кажется, что еврейскому мальчику не следует высовываться? Ведь его бьют с особым удовольствием!

Но Изя уверенно возразил:

— Я уже не тот еврейский мальчик… Я, мама, человек!

С годами к Изе пришло умение, а заодно и удачи на ринге. Он в школе получил аттестат с отличием и колебался только в выборе профессии. Ему одинаково нравилась профессия врача, но и не меньше – тренера. Но так как намечались республиканские соревнования, то он отложил принятие решения на потом. Соревнование он выиграл. Прямо там же решался вопрос о составе спортивной делегации на товарищескую встречу в одну из дружественных стран. И хотя Изя не сомневался в своем заслуженном праве на эту поездку, но его отставили, а потом в конфиденциальной беседе пояснили: имя твое – Израиль, а в той стране этого не поймут…

Таким образом, вопрос профессии решился сам собой. Надо ли говорить, что Изя стал доктором, причем в одной из самых сложных специализаций, и был направлен на работу вместе со своим товарищем по курсу. Сокурсник быстро шел по служебной лестнице, но и товарища не забывал. Да и забыть было сложно. Изя как специалист – пользовался у пациентов и коллег заслуженным авторитетом и даже получил первую категорию, ну а дальше как заклинило. А когда появилась вакансия заведующего отделением больницы, то, вопреки логике и профессиональной целесообразности, прислали на замену молодого человека без опыта, но со связями. Изя больше из любопытства, чем от незаслуженной обиды, поинтересовался у друга в причине своего фиаско. А тот, помявшись, таки признался:

— Понимаешь, у нас сейчас линия на национальные кадры… Зав. здравотдела так и сказал: “Его зовут Израиль… Назначим, а он уедет… Они все сейчас туда…”

Так Изе и внушили мысль о репатриации… На что мама воскликнула:

— Наконец-то! А то я боялась об этом сказать… Где еще место для еврейского мальчика?! Там и женимся, наконец!

В Израиле в Изе, вновь проснулся дед, но уже в качестве первопроходца. А так как его не смущала никакая работа, то в ожидании своей врачебной судьбы он устроился к частнику, который брал кадры с улицы, и платил прямо из кармана, когда там, по случаю, оказывались деньги. Работа была чисто физической под открытым небом, и она в условиях летней жары быстро изнуряла даже местных уроженцев, и достаточно хозяину было отлучится, как все валились на свежеструганные доски. Но ведь хозяин давал каждому конкретное задание в расчете на напарника, и Изя, который очень дорожил полученной работой, попробовал тянуть эту лямку в одиночестве, однако это не очень-то получалось. И тогда он подошел к отдыхающему коллеге и за незнанием иврита, дал жестом команду – “встать”. Коллега встал, но вместо того, чтобы заняться делом, схватил Изю за рубашку и заорал:

— Им по ло тов – лех ле-Русия.

А Изя только секундочку колебался: дома он или нет?! – но потом решил, что все-таки дома, и сразу нанес короткий удар. Его профессионализм оказался настолько убедительным, что второго раза уже не понадобилось. Дальше работали вдвоем, но хозяину донесли о конфликте и он уволил именно Изю. Оно и понятно! Если он расплачивался только по-черному, то и визиты полиции были ему ни к чему.

В ульпане Изя познакомился с коллегой. Тот работал в большом магазине и подробно объяснил, как туда подойти. Хозяином был старожил, ватик из Молдавии, который все еще хорошо помнил старого врача-еврея, вытащившего его после тяжелейшего инфаркта, и с тех пор он особо благоволил к врачам и собакам. Ведь когда ему стало плохо, то он оказался в затрапезной районной больничке, и не будучи транспортабельным, мог бы там и сгинуть, если бы не опыт того старика. Он же посоветовал, в качестве реабилитации, взять любую небольшую собачку и уложить ее на грудь. И когда потом сделали рентген уже в столичной клинике, то все поразились: следов инфаркта не осталось и в помине. Видимо, та собака забрала его “болячку”, так как вскоре она умерла. Так что в память о ней он приютил в Израиле несколько дворняг, а в память о докторе брал на работу его коллег.

Сеня собирался продать и свой нынешний магазин и открыть дело где-нибудь в центре страны. Он поделился своими планами и пригласил Изю перебираться вслед за ним, гарантируя работу и прибавку к жалованью, хотя о конкретных цифрах предпочел умалчивать. Но Изе предстояла тяжелая и длительная ординатура в одной из больниц, и он еще не знал, когда и где это будет.

Но все решилось, когда им заинтересовалась армия. Кто-то скажет: повезло! Но только в той степени, насколько может везти на поле боя. Относительно недавний еврейский мальчик погиб, когда проявил инициативу и вопреки своей стационарной специализации бросился на помощь группе, попавшей под огонь экстремистов.

Вы спросите фамилию героя. Зачем? Разве это частный случай? Таких еврейских мальчиков, нашедших здесь настоящую Родину, за которую и погибли, немало… Жалеть – значит унизить их память! Пожалейте лучше тех, кто на такое не способен, кто все силы прилагает к тому, чтобы спрятаться за их спинами!..

Еженедельник “Секрет”

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Александр ГУТИН | Израильские дети

Те, которых очень сильно любят

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *