Home / Израиль / Общество / Сексуально озабоченный скелет в шкафу

Сексуально озабоченный скелет в шкафу

Чтобы выйти из шкафа, надо вначале в нём оказаться. Но не дай Бог, если вас туда затянут силком…

Петр ЛЮКИМСОН

На тель-авивском “параде гордости” было ярко и весело. И едва ли кто-то среди “вышедших из шкафа” на тель-авивские улицы задумывался об истинных причинах трагедии в клубе “Бар-Ноар”…

parad

Фото Сергея Демянчука

Одним из главных событий минувшей недели стало сообщение полиции об аресте трех молодых жителей Пардес-Каца (нерелигиозный район Бней-Брака), подозреваемых в том, что 4 года назад они расстреляли гостей тель-авивского клуба “Бар-Ноар”. В этом заведении собирались подростки с нетрадиционной сексуальной ориентацией – гомосексуалисты, лесбиянки, транссексуалы и бисексуалы. В результате этого преступления погибли инструктор клуба Нир Кац (26) и 16-летняя Лиз Тробуши, еще 11 человек получили ранения (один из них остался до конца жизни прикован к инвалидному креслу). Последовавшие после ареста подозреваемых события оказались почти столь же драматичными, как и сама история раскрытия этого преступления

Вскоре после ареста трех жителей Пардес-Каца полиция сообщила о задержании еще одного подозреваемого по данному делу – 50-летнего активиста Ассоциации лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и транссексуалов (ЛГБТ), имя которого, как утверждают в полиции, хорошо известно многим израильтянам. Полиция поспешила заявить также, что речь идет о преступлении, совершенном из мести, а не на идеологической почве, но предпочла не вдаваться в подробное объяснение мотивов преступления. Надо заметить, что почти все криминальные репортеры страны, включая автора этих строк, через свои источники в полиции уже были осведомлены если не обо всех, то о многих деталях данного дела. При этом вплоть до минувшего понедельника и я, и мои коллеги предпочитали молчать, так как детали эти бросали тень и на всю общину ЛГБТ, и на руководство клуба “Бар-Ноар. Но в понедельник произошло событие, после которого журналисты уже просто не могли делать вид, что они находятся в полном неведении относительно этого скандального дела.

ПРАВО ОБЩЕСТВА ЗНАТЬ

В понедельник полиция назначила на 16.00 пресс-конференцию, решив представить репортерам “героев дня”, ознакомить нас с мотивами преступления и с подробностями его осуществления, а также с ходом расследования. Узнав об этом, адвокаты того немолодого активиста ЛГБТ-общины, о котором шла речь выше, поспешили в суд с требованием наложить запрет на данные, которые должны быть озвучены на пресс-конференции. В полиции отнеслись к этому спокойно, решив, что адвокаты требуют запрета на имена фигурантов, что, в общем-то, дело обычное. Судебное заседание и пресс-конференция начались почти одновременно. Но поскольку современные технологии позволяют передавать информацию почти мгновенно, уже в 17.00 на большинстве сайтов появились подробные отчеты о пресс-конференции полиции, но без упоминания имен подозреваемых: полицейские предупредили журналистов, что на имена суд скорее всего наложит запрет. Но в 17.30 грянул гром: судья Тель-авивского мирового суда Хаим Друян согласился с доводами адвокатов о том, что публикация подробностей дела нанесет ущерб репутации их клиента, и запретил разглашать не только имена подследственных, но и любые сведения о мотивах преступления, а также о предшествовавшей ему предыстории.

Так вот и получилось, что полиция и СМИ нарушили предписание суда. Спеша исправить ошибку, все крупные сайты немедленно сняли отчеты о пресс-конференции, поместив вместо них информацию о решении судьи Друяна. Но к этому времени, во-первых, сотни тысяч людей успели прочитать отчет, еще тысячи разместили его в своих блогах, вдобавок репортажи с пресс-конференции остались на многих зарубежных сайтах, которые сделали вид, что их решение израильского суда не касается. Таким образом, постановление суда, по сути, превратилось в фарс.

Эта ситуация породила целый ряд вопросов, касающихся “права общества знать”. Если исходить из решения судьи Друяна, получается, что гласность гласностью, но есть правда, которую обществу знать не положено. Причем правда эта, как и прежде, касается определенных кругов израильского общества. Как заметил один из обозревателей, если бы точно такое же преступление касалось исключительно гетеросексуалов, все фигуранты дела были немедленно названы, однако по отношению к ЛГБТ-общине это правило почему-то не действует. Именно так было, к примеру, со скандалом вокруг группы гомосексуалистов, превративших в своего сексуального раба 13-летнего мальчика.

Рассмотрение апелляции с требованием отмены запрета на публикацию подробностей дела было назначено на вторник, 11 июня. Оказалось, что суд разрешил публикацию не только деталей преступления, но и имен главных подозреваемых, за исключением двух имен: имени подозреваемого, который в момент расстрела в “Бар-Ноар” был подростком, и, разумеется, активиста ЛГБТ-общины.

История, которая вырисовывается из слов полицейских, право слово, заслуживает того, чтобы о ней знали все, кому это небезразлично.

В ТУПИК И ИЗ ТУПИКА

Для начала напомним о том, что произошло вечером 1 августа 2009 года. Человек в черном трико и маске вошел в помещение клуба “Бар-Ноар” и открыл из пистолета огонь по его посетителям. Нир Кац и Лиз Тробуши были убиты на месте, остальные стали в панике разбегаться, но убийца продолжал стрелять, находя все новые и новые цели. Расстреляв два магазина, он покинул клуб и словно растворился в ночном мраке.

Прибывшие на место преступления полицейские приступили к расследованию, но спустя неделю заявили, что у них пока нет ни единой зацепки, которая позволила бы выйти на убийцу. Не нашлось этой зацепки ни через месяц, ни через два, ни через год. В апреле 2011 года уходящий в отставку генинспектор полиции Давид Коэн констатировал, что следствие по данному делу зашло в тупик.

Сегодня уже известно, что с самого начала следователи развивали сразу три версии. По первой из них, преступление было совершено по идеологическим соображениям, на почве гомофобии, и искать преступников нужно либо среди ультраортодоксов, либо среди радикально настроенных еврейских поселенцев. Именно эта версия была изначально озвучена лидерами ЛГБТ и большинством израильских СМИ.

По второй версии, это был теракт, совершенный на националистической почве, а значит, искать убийцу надо либо среди израильских арабов, либо на территории палестинской автономии.

Согласно третьей версии, трагедия в подростковом клубе стала следствием каких-то внутренних разборок в среде самих гомосексуалистов, скажем, из-за ухода какого-то подростка к новому любовнику. По этой версии, убийцей может быть кто-то из гомосексуалистов.

Все эти три версии и завели следствие в тупик, так как ни одна из них даже не приближалась к реальности. Между тем, истинная подоплека этого преступления лежала, что называется, на поверхности, и тому, что она даже не пришла в голову полицейским, есть лишь одно объяснение: в израильском обществе, пуще всего стремящемся называться демократическим, гомосексуализм стал считаться вполне нормативным явлением. Поскольку о том, что в однополых связях нет ничего противоестественного, говорится везде и всюду, многие подростки добровольно, даже с радостью идут на половые контакты с взрослыми дядями, решив, что являются гомосексуалистами от рождения.

О том, что в расследовании трагедии наконец-то произошел прорыв, было объявлено только в октябре 2012 года, после того как в одной из рощ в центре страны был найден пистолет “Иерихо”. Как показала баллистическая экспертиза, расстрел посетителей клуба “Бар-Ноар” был произведен из этого оружия, оказавшегося краденым. Общественность ожидала арестов, но после заявления полиции о находке никаких новых событий не последовало.

17 декабря 2012 года полиция вновь заявила о прорыве в ходе следствия и о том, что в ближайшее время убийца Нира Каца и Лиз Тробуши будет арестован. На этот раз речь в самом деле шла о прорыве.

***

В позапрошлый вторник, 5 июня, на одной из центральных улиц Бней-Брака остановился грузовик. Вышедшие из него молодые люди, Хагай Фалисьян (23) и Тарлан Ханкишиев (26), направились к близлежащему магазинчику. В этот момент возле них появились две машины, из которых один за другим выскочили восемь человек в штатском, на ходу нахлобучивая на свои головы форменные полицейские фуражки. На глазах у мгновенно собравшейся толпы парням заломили руки за спину, уложили лицами на капот машины, обыскали и, надев наручники, запихнули в подъехавшую третью полицейскую машину.

Спустя пару часов в своей квартире был арестован 19-летний житель Пардес-Каца. На вопрос удивленного соседа, за что его арестовали, молодой человек ответил, что сам не знает, возможно, произошла какая-то путаница с адресом.

Надо заметить, что все трое подозреваемых к тому времени были хорошо известны полиции. Нет, они не были ни гомосексуалистами, ни ультраортодоксами, ни поселенцами, ни арабами, но за ними, несмотря на юный возраст, уже числилось немало уголовных дел и приводов в полицию.

Тарлана Ханкишиева в прошлом не раз подозревали в преступлениях, связанных с насилием и употреблением наркотиков, а также в связях с преступным миром, из-за чего в 2011 году на него было совершено покушение. Хагай Фалисьян также успел несколько раз побывать в тюрьме за совершение различных преступлений.

Третьему подозреваемому – назовем его здесь Ш. – на момент инцидента в клубе было 15 лет. В 2009 году он числился трудным подростком и десятки раз был задержан по подозрению в поджогах и кражах. В 2011 году его арестовали за угон мотоцикла – преступление, которое было усугублено тем, что, пытаясь скрыться от полиции, он проехал на красный свет. Затем он бросил мотоцикл и попробовал убежать, но был настигнут и оказал сопротивление при задержании.

За каждым из этой троицы полиция в течение нескольких месяцев вела скрытое наблюдение и тщательно прослушивала их телефонные разговоры, пытаясь найти хоть какие-то доказательства связывающей парней тайны. Когда такие доказательства были, наконец, получены и возникло опасение, что один из них вскоре выедет за границу, решено было приступить к арестам. Через сутки после их ареста, 6 июня, был задержан известный деятель общины сексуальных меньшинств. В полиции подчеркивают, что непосредственного отношения к убийству он не имеет, но, тем не менее, является ключевой фигурой данного дела и подозревается в совершении других преступлений.

Познакомимся с этой таинственной личностью чуть-чуть подробнее.

КЛЮЧЕВАЯ ФИГУРА

Ш., которому в 2009 году было чуть больше 15 лет, считался типичным трудным подростком. Рос в неблагополучной семье, связался с дурной кампанией… Вдобавок, как и некоторые его сверстники, парень переживал по поводу собственной сексуальной идентификации, не понимая толком, к кому его в этом смысле больше тянет, к девушкам или к парням. Надо сказать, подобными сомнениями в наши дни мучаются многие подростки, и вызваны эти сомнения, в числе прочего, обилием статей о гомосексуализме, публикующихся как в израильских СМИ, так и в Интернете.

Как раз в это время Ш. познакомился с 50-летним мужчиной (его имя по-прежнему запрещено к публикации), активным борцом за права сексуальных меньшинств, одним из лидеров израильских гомосексуалистов и организатором первых в Израиле “парадов гордости”. Он же одним из первых начал активно пропагандировать идею о том, что гомосексуальная и лесбийская ориентация проявляется уже в юном возрасте, а значит, следует помочь подросткам, обнаружившим в себе таковую, как можно скорее стать “самими собой” и начать вести сексуальную жизнь в соответствии со своими склонностями. На основе этой идеи и был создан молодежный клуб “Бар-Ноар”. Клуб получил разрешение на свою деятельность от минпроса и других инстанций, после чего в него стали активно зазывать юношей и девушек 14-17 лет.

Однажды по приглашению того самого активиста ЛГБТ-общины, имя которого пока окутано тайной, в клубе оказался Ш. Здесь подростку быстро объяснили, что он, конечно же, является гомосексуалистом, а чтобы паренек мог окончательно в этом удостовериться, новый знакомый предложил Ш. вступить в интимные отношения прямо в помещении клуба. В полиции не исключают, что, возможно, поначалу между подростком и его наставником все происходило по взаимному согласию, но в какой-то момент все происходящее престало нравиться Ш., и он потребовал, чтобы “дядя” отстал от него. Однако тот этим словам не внял, поэтому все, что происходило дальше, суд может признать изнасилованием.

Вернувшись домой, потрясенный Ш. рассказал о том, что с ним произошло, своему родственнику Хагаю Фалисьяну. Фалисьян, судя по всему, гомофобией отнюдь не страдал, напротив, среди его близких друзей были и открытые гомосексуалисты, но прощать насилие над юным родственником-сиротой он не собирался. Фалисьян, служивший в те дни в армии, решил отомстить насильнику, а в качестве помощника в деле осуществления мести пригласил Тарлана Ханкишиева. Вслед за этим Фалисьян обратился к своему другу-гомосексуалисту, одному из завсегдатаев клуба “Бар-Ноар”. Тот рассказал приятелям, когда именно “дядя” бывает в клубе, познакомил их с планом помещения и другими подробностями, которые были нужны парням для осуществления мести.

В течение двух недель Фалисьян, Ханкишиев и Ш. разрабатывали детальный план своего преступления, тщательно продумывая пути отхода, методы уничтожения улик и т.д. Друг-гомосексуалист был посвящен, видимо, во все подробности, так как накануне предупредил своего любовника, чтобы тот воздержался от похода в клуб и тем самым, возможно, спас ему жизнь.

Войдя в клуб во всем черном – черное трико, черная маска, черная шапочка, – Фалисьян, по версии полиции, довольно быстро обнаружил, что активиста, обидевшего его юного родственника, в помещении нет, и тем не менее, открыл огонь. После того как все закончилось, Ханкишиев и Ш. помогли Фалисьяну переодеться и быстро покинуть Тель-Авив, а потом избавились от оружия, закопав его в роще.

Сегодня следователи убеждены, что активист гей-общины с самого начала догадывался, кто и по каким мотивам мог совершить преступление, но не стал сообщать об этом полиции, так как опасался, что сам будет обвинен в сексуальном преступлении.

Впрочем, подчеркнем еще раз, несмотря на то, что в полиции данное преступление считают практически раскрытым, речь пока все еще идет о подозрениях, а не об обвинениях. В частности, и Ш., и активист гей-общины отрицают не только факт сексуального насилия, но даже то, что они знакомы друг с другом. При этом активист, естественно, отлично понимает, что если существующие подозрения в его адрес будут доказаны, ему светит тюрьма. Ш., в свою очередь, опасается другого: если в тюрьме узнают, что он один раз уже выступал в роли пассивного гомосексуалиста, ему и дальше будет уготована эта участь. Одновременно в полиции предполагают, что совращение Ш. было далеко не единственным сексуальным преступлением, совершенным в стенах клуба “Бар-Ноар”. Просто, видимо, большинство подростков быстро смирялись с навязанной им “секс-профессорами” ролью, а те, кто не смог смириться, предпочитали молчать о случившемся и обходить “наставников” стороной даже на улице.

Надо заметить, что после расстрела завсегдатаев клуба “Бар-Ноар” все “мстители”, причастные к этому преступлению, дали клятву свято хранить эту тайну и никогда в жизни никому о том, что произошло, не рассказывать. Год шел за годом, тайна оставалась тайной, до тех пор, пока в 2012 году некий молодой гомосексуалист не оказался за решеткой по обвинению в воровстве. Несколько месяцев он ждал, что друзья вспомнят о нем и придут хотя бы раз на свидание или пришлют денег, но те и не подумали делать это. Тогда этот молодой человек обиделся и заявил, что хочет поговорить с каким-нибудь высокопоставленным офицером полиции.

Первая же фраза, которую он произнес, буквально ошеломила полицейских. “Я знаю, кто совершил убийство в клубе “Бар-Ноар”, – сказал он. В обмен на выдачу убийц заключенный-гомосексуалист потребовал предоставить ему статус государственного свидетеля. По его словам, он даже предположить не мог, что будет совершено убийство, был уверен, что Фалисьян просто как следует изобьет “наставника”, совратившего Ш.

Разумеется, в полиции этим показаниям поверили не сразу и потребовали доказательств. Одним из таких доказательств стал телефонный разговор будущего госсвидетеля с Фалисьяном. Последний, надо сказать, долго вообще отказывался говорить на эту тему, а затем произнес:

— Я сделал тогда чистую работу, Эти годы все было тихо. Пусть так и останется.

МНЕНИЯ СТОРОН

Родители и ближайшие родственники всех трех подозреваемых в причастности к теракту в клубе “Бар-Ноар” убеждены, что совершена чудовищная ошибка и все трое молодых людей вот-вот будут выпущены на свободу.

— Когда происходили эти события, ему не было еще и пятнадцати, он был почти ребенок. Он и сейчас, по большому счету, ребенок. У него никогда не было никаких проблем с гомосексуалистами, и он просто по определению не может быть причастен к убийству, – сказал в беседе с журналистами дядя одного из подозреваемых.

Родители двух других арестованных согласились с тем, что их дети успели наделать в жизни много глупостей, но категорически опровергли версию о том, что они способны на убийство. Адвокаты подозреваемых также настаивают на невиновности своих подзащитных, но добавляют, что те растеряны, запуганы следователями и потому путаются в показаниях.

Однако материалы дела свидетельствуют о том, что у полиции есть все основания праздновать победу. Двое подозреваемых по сути уже признались в планировании и подготовке теракта в клубе “Бар-Ноар”. Центральный подозреваемый на допросе постоянно путался в показаниях, не смог объяснить, почему на следующий день после бойни в клубе он на 4 месяца дезертировал из армии. Во время следствия у него произошел нервный срыв, и все, что он сказал в тот период, подтверждает версию полиции.

В связи с этим правоохранительные органы надеются, что обвинительные заключения против всех фигурантов будут выдвинуты в самые ближайшие недели. Видимо, тогда же станут известны и многие засекреченные сегодня подробности следствия.

ВРЕМЯ, НАЗАД!

Работая над этим материалом, я заглянул в архив, где хранятся газеты, чтобы прочитать сообщения о данном деле, опубликованные в августе 2009 года. В течение почти всего того месяца ни одно из местных печатных изданий не выходило в свет без заметок и статей о тель-авивской трагедии, правда, спустя две недели эти публикации стали перемещаться с первых полос на все более дальние.

Уверенность в том, что расстрел подростков был совершен на почве гомофобии и что убийца является либо ортодоксом, либо поселенцем-фанатиком, была абсолютной. На состоявшемся вскоре после трагедии митинге на площади имени Рабина эту же мысль высказал президент Шимон Перес, связав расстрел в клубе “Бар-Ноар” с убийством Рабина и заявив, что данное преступление совершили “те же люди”.

“Они стреляли в Рабина, они стреляли в вас, но целились в меня, во всех нас!” – добавил Шимон Перес.

Так было выдвинуто и поддержано прессой очередное коллективное обвинение в адрес представителей конкретных слоев населения. Выступавшие на митинге говорили, что пора “положить конец этой ненависти”, не замечая, что сами горят этой ненавистью. Стоит ли удивляться тому, что когда был арестован еврейский террорист Джек Тайтель, полиция с подачи СМИ попыталась “пришить” ему и расстрел в клубе “Бар-Ноар”, но в итоге вынуждена была констатировать, что вновь ошиблась.

Сегодня, казалось бы, самое время принести публичные извинения, но ни со стороны журналистов, ни со стороны лидеров секс-меньшинств, ни со стороны президента никаких извинений не прозвучало. Более того, вопреки заявлениям полиции о том, что расстрел был совершен на почве личной мести, представители секс-меньшинств продолжают требовать, чтобы это преступление было квалифицировано именно как преступление на почве ненависти. С юридической точки зрения это ничего не дает: такая формулировка ужесточает наказание лишь за те преступления, за которые закон предусматривает не более 5 лет тюремного заключения. Вместе с тем, понятно, что такая формулировка позволяет развернуть новую пропагандистскую компанию и укрепить позиции секс-меньшинств в израильском обществе.

Однако следователи подчеркивают, что оснований для этой формулировки нет: никто из трех подозреваемых до того не был замечен ни в каких акциях или правонарушениях против секс-меньшинств, то есть идеологическими их противниками арестованные уж точно не были, и если бы один из них, будучи подростком, не стал жертвой сексуального преступления, то, скорее всего, не было бы и последующих событий.

В последние дни много говорят о тех чувствах, которые испытывают в связи с арестом подозреваемых их жертвы и представители секс-меньшинств в целом. Но почему-то все упорно молчат о том, что испытывают мальчишки, которым навязали подобные отношения, а также о том, какие чувства мучают их родителей и других родственников.

Между тем, если версия полиции верна, израильской общественности придется задать себе множество болезненных вопросов. В том числе вопрос о легитимности понятия “подросток-гомосексуалист” и о существования клубов для подростков, которых кто-то решил записать в гомосексуалисты и лесбиянки. Будут, разумеется, и другие вопросы, которые тоже придется задать…

Работая в архиве, я перечитал даже собственную статью “Кто стрелял?”, написанную в те августовские дни. В числе прочего я предположил тогда, что убийцей теоретически может быть “отец одного из пришедших в этот клуб подростков, вопреки мнению создателей этого клуба, считающий, что его 14-15-летнего сына попросту совратили, сбили с пути истинного, и горящий жаждой свести счеты с теми, кто сотворил с его ребенком такое”. Завершалась моя статья так: “Быть гомосексуалистом в современном Израиле стало модно и престижно, куда престижнее, чем, скажем, быть похожим на Рембо капитаном спецназа ЦАХАЛа. Так стоит ли удивляться тому, что все больше мальчиков уже не сбрасывают брезгливо с плеча руку подсевшего к ним симпатичного дяди и не угрожают позвать кого-то из родителей, а млеют от восторга, чувствуя, как этот дядя опускает руку все ниже и ниже. Еще бы, ведь парнишка думает, что приобщается сейчас к людям совершенно особого мира, о которых пишут в газетах, которых показывают по телевидению, которые бросают вызов всему этому отсталому обществу гетеросексуалов (и которые, отметим, никаких парадов по этому поводу не устраивают)… Потом тот же дядя даст ему адресок клуба, и этот 14-летний пацан спустится на те 8 ступенек, на которые надо было спуститься, чтобы попасть в помещение клуба на улице Нахмани. И уже там его научат, как “выходить из шкафа”. Может быть, даже напомнят, что сама тетя Ципи Ливни, лидер партии “Кадима”, призывала помогать детям “выйти из шкафа”. Вот только “забудут” сказать, что они же сами его в этот шкаф запихнули!

В заключение должен заметить, что я категорически осуждаю то, что произошло в клубе “Бар-Ноар”. И вместе с тем я точно знаю одно: если кто-то из создателей этого клуба попробует затянуть в него кого-либо из моих детей, я за себя не ручаюсь”.

Так вот, я и сегодня готов подписаться под этими словами.

“Новости недели”

ОТ РЕДАКЦИИ “ИСРАГЕО“

Как сообщает портал NEWSRU.co.il, в пятницу, 14 июня, суд отпустил под домашний арест известного активиста ЛГБТ-общины, согласно подозрениям полиции, ставшего причиной стрельбы в клубе “Бар-Ноар”, и разрешил к публикации его имя: это 49-летний основатель “Бар Ноар” Шауль Ганон.

About Dmitry Khotckevich

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *