Четверг , 2 декабря 2021

Библейские мотивы

Ханан ТОКАРЕВИЧ

САМСОН И ДАЛИЛА

Баллада

Песчаный берег Палестины.
Шумит и пенится прибой.
Бредут уставшие раввины,
Тележку тянут за собой.

На ней под жалким покрывалом
Ютится баловень судьбы.
Пустынный ветер жгучим жалом
Кроит прощальные мольбы.

Ужель Самсон, бессмертный воин,
Перешагнувший свой предел,
Столь жалкой участи достоин,
Проклятье кто послать посмел?

Защитник мудрого народа,
Поклонник таинств красоты,
Дитя порочного восхода,
Наперсник Солнца и Луны.

Властитель бренного пространства,
Несущий силу в волосах,
Любимец сказочного царства,
Где тают звезды на холмах.

Но где ж волос волшебных сила?
Пожары стелются кругом.
Его наложница Далила
Пирует, тешится с врагом.

Филистимлянка покорила,
Земной нарушила покой,
Себя на ложе не щадила,
Тащила в бездну за собой.

Как устоять, когда движенья
Влеченья нежного полны.
Смущенье, искренность, презренье
Разят его из темноты.

Точнее стрел любовь вонзает
Кинжал в наивного слепца,
Смертельным ядом оседает
В сгоревшем теле мертвеца.

Самсон острижен под барана,
Далила кривит алый рот.
Вино пролито из стакана.
Кто этих женщин разберет…

Разрушен город: топот, крики,
Шакалы сытые кружат,
Светил мигающие лики
Уж никого не удивят.

Песчаный берег Палестины.
Шумит и пенится прибой.
Бредут уставшие раввины,
Тележку тянут за собой.

Иллюстрация: Rembrandt. Samson and Delilah. by 1906: William II of Germany, Stadtschloss, Berlin

ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП

Петух запел в рассветной дали.
Порозовели небеса.
Нам снова звёзды нагадали
Любовь и веру в чудеса.

Тропой, нехоженой Пророком,
В пылу отчаянной борьбы,
Спешим в стремлении высоком
Изведать таинство судьбы.

Вознёсся к небу горделиво
Рождённый Богом идеал.
Кружится вволю шаловливо
Средь непорочности зеркал.

Рассвет грозит смертельным жалом
В невинной поступи времён.
Луна в свеченьи небывалом
На землю нагоняет сон.

Из райских кущ прозрачный голос
Манил в цветущие сады.
На яблоне бесшумный полоз
Шипел в предчувствии беды.

 

Бреду в безжизненной пустыне,
Пугает мраком небосвод.
Сожжённый лес в немой долине
Не кружит с ветром хоровод.

Белеют кости на пригорках –
Война оставила свой след.
Мир полон света на задворках,
Среди кочующих планет.

Болезни, голод, суматоха,
Алмазов сточенная грань,
Во лжи погрязшая эпоха.
Общенье – вычурная брань.

Не удержаться от проклятий,
Добром нас, грешных, не спасти.
Из цепких вырвались объятий,
Распались пеплом на пути.

Волна нахлынула, сметая
Останки грешных и святых.
И дрогнул идол, замирая,
И гнев пророчества утих.

Иллюстрация: Daniel Maclise. Noah’s sacrifice

ПОГИБШАЯ ПЛАНЕТА

Всё растворилось, разметалось,
Зависла бледная луна.
С планетой счастье распрощалось,
Испив страдания сполна.

Где снов весенние утехи,
Зимы бушующей беда?
Сквозь неба чёрные прорехи
Вдруг провалилась в никуда.

Какая странная затея –
Разрушить детище Творца.
Мы, от коварства сатанея,
Смываем праведность с лица.

Игра безудержная страсти,
Небес пустой эксперимент,
Болезни, войны, бремя власти –
Таков судьбы дивертисмент.

Смешались страсти эпилога.
Распят пророчества сонет.
Здесь можно встретить только Бога –
Вот в чём вопрос и в чём ответ.

ПРОРОК

Знакомый всем запальчивый игрок
Не жертвует, не судит, не таится.
На поле боя есть, чем поживиться,
Когда стихает огненный поток.

В тяжёлых думах пролетает ночь,
Расцвечен в небе чёрном месяц странный,
Покрыт туманом остров безымянный,
Немые тени уползают прочь.

Бредёт устало с правдою своей,
Толпа глуха и ненавистью пышет.
Измотанный пророк уж еле дышит,
Склонившись под ударами плетей.

Иллюстрация: Benjamin West. Isaiah’s Lips Anointed with Fire

ДЕМОН

На мир взирая с высоты,
Минуя скорбное пространство,
Летит посланник пустоты
Сквозь заколдованное царство.

Ему не ведома печаль,
Могил разграбленных убранство,
Слезы сияющей хрусталь,
Врагов завистливых коварство.

Один над бездной бытия,
Судьбой жить вечно обреченный,
Один над бездной бытия,
Завис холодный и безмолвный.

Сочится звезд неяркий свет,
Вдруг рана старая заныла,
Но безразлично смотрят вслед
Вокруг снующие светила.

Пленяя светом и теплом,
Манит планета голубая.
Здесь был когда-то отчий дом –
Врата потерянного рая.

Туманной юности мечты,
Нахлынули воспоминанья.
Здесь та, чей гений красоты
Окутан тайной мирозданья.

Прошли года, быть может, там
И не найти следы порока.
И тянет к старым берегам,
В душе ни страха, ни упрека.

Коснуться вечности крылом
Он заслужил своим страданьем,
Но видит свой сожженный дом
И толпы с пьяным ликованьем.

Вон реки черные текут,
И ворон труп гниющий гложет.
Тут никого давно не ждут,
И ничего здесь не тревожит.

Фальшивит звонкая труба,
Как обаяние невежды.
Горит погибшая судьба
Последним отблеском надежды.

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Семен ВИНОКУР | Будет ужасная война

Как только мы забываем, что мы один народ, – приходит война

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *