Понедельник , Август 19 2019
Home / Израиль / С ракетами в кошки-мышки

С ракетами в кошки-мышки

Железная нация борется за выживание под «Железным куполом»

Евгения КРАВЧИК

Из Бат-Яма в южном направлении я выехала в начале одиннадцатого. В том месте, где ведущее на Ашдод шоссе раздваивается (справа – съезд на Ришон) государственное радио голосом бесстрастного робота передало: «Сирена в Тель-Авиве».

Дома – мама. В гордом одиночестве. В эвакуации во время Великой Отечественной она, первокурсница Киевского мединститута, работала на легендарном «Уралмашзаводе» в Свердловске. Сильный человек, но возраст!..

«Воздушная тревога в Ришоне, — сообщила тем временем «Решет Бет», после чего добавила: — …А также в Бат-Яме и Холоне».

Остановившись под мостом, пытаюсь дозвониться домой. Нет связи. Наш дом – одно из первых зданий, построенных лет 55 назад в приморском Бат-Яме. Убежища нет, а мы, как назло, обитаем на верхнем этаже. И хотя перед отъездом я строжайше наказала маме спуститься на второй этаж, стоит лишь услышать вой сирены, но… Тревожно.

Вырулив на Ришон, разворачиваюсь и на всякий пожарный снова набираю номер.

«Ты что-то забыла?» — спрашивает мама.

«Нет, все в порядке».

«И у меня тоже – телевизор смотрю» (сирена в Бат-Яме слабосильная – перекричать Малышеву она не в состоянии).

К этому моменту, впрочем, по радио успели сообщить: ракета, выпущенная по Гуш-Дану, сбита батареей «Железного купола». Значит, вручаю мамину судьбу ЦАХАЛу. Можно развернуться и ехать в Ашкелон.

2

Легко сказать!.. Где-то в районе Ашдода сирена (здесь она воет на полную катушку) заставляет сразу несколько автомобилей съехать в кювет.

«Ложись! — орет мне парнишка в очках. – Закрывай голову руками!»

«Дисциплинированность – единственный способ спасти свою жизнь», — вспоминаю прозвучавшие накануне слова офицера Службы тыла.

Распластавшись неподалеку от очкарика на асфальте, краем глаза поглядываю наверх (камера осталась в машине).

«Наши выпустили антиракету! – радуется молодой водитель, указывая на прочертивший в небе белую дорожку «хвост». – Сейчас она собьет хамасовский «град».

Удар.

Сбила!

«Счастливого пути!» — кричу я юноше и возвращаюсь за руль.

Еду дальше. По правую руку раскинулся Ницаним. Сколько репортажей подготовила я в поселке изгнанников из Гуш-Катифа с августа 2005 года, когда сюда доставили первые караваны. И вот он – палестинский ответ на израильскую уступчивость: еще одна сирена.

Нет, хватит законопослушания, на сей раз ползать по асфальту я не собираюсь, даже если получу штраф от дорожной полиции или выговор от Службы тыла. В конце концов, это мое законное гражданское право – свободно разъезжать по своей стране. Я в Израиле не гость, не командировочный репортер – здесь мой дом! И пусть подавятся исламисты своими ракетами – меня им на колени больше не поставить. Особенно после того, как во время первой неудачной «эвакуации» я ударилась об асфальт в правое колено: теперь оно болит и щиплет, видать, даже сквозь джинсы кожу содрала.

«Сбита!» — орет парнишка в брюках цвета хаки и белой солдатской футболке (видимо, получил приказ номер 8 и едет на свою армейскую базу).

Значит – зеленый свет, можно (короткими рывками) ехать дальше.

3

Третью сирену описывать бессмысленно – те же ноты, тот же надрывный вой, пронизывающий все твое существо.

Въезжаю в белокаменный приморский город. По сравнению со стартовым периодом ракетных обстрелов (сколько же лет минуло с тех пор?) Ашкелон сегодня производит впечатление города-призрака. Редкие машины (водители не по-хорошему глядят исподлобья), на улицах ни души.

Утром в один из домов в районе больницы «Барзилай» выпущенная террористами ракета угодила в квартиру на последнем этаже, пробила пол и рванула в квартире этажом ниже. Но чтобы найти этот дом (в Ашкелоне порядка 110 тысяч жителей, примерно половина – репатрианты), мне стоит заехать в больницу «Барзилай». Прохожих нет – спрашивать не у кого.

— Неужели для того чтобы ты приехала в Ашкелон, непременно должна разразиться новая война?! – приветствует меня Леа Малуль.

4

С этой железной леди я познакомилась еще до «размежевания». На том этапе эпицентром ракетных обстрелов был Сдерот. Раненых горожан обычно доставляли в ашкелонскую больницу «Барзилай», пресс-секретарем которой работала Леа. Повышение по службе Малуль получила после того, как вошла в историю Израиля как женщина, которой – вопреки отчаянному сопротивлению «харедим» — удалось сдвинуть и перенести на новое место захоронения, обнаруженные археологами на территории «Барзилая», причем именно там, где предстоит построить бункер, в котором врачи в случае ракетных атак смогут проводить хирургические операции.

Бункер не достроен и поныне.

5

В связи с этим, твердо пообещав Лее вернуться, спешу (теперь уже пешком) в указанном мне направлении.

«Разрушенный ракетой дом находится недалеко – минут пять ходьбы», — напутствует меня (на чистейшем русском языке) охранник.

6

Пять минут плавно превращаются в семь, после чего… Да что ж это за напасть?! Опять?!

Нет, в такие игры я не играю. На шоссе можно хотя бы распластаться около машины, а тут… Справа от меня – сплошная стена. Ни одного подъезда или киоска. Нет даже автобусной остановки, хотя обычные «козырьки» — бутафория, они не спасут ни от ракеты, ни от осколков. Разве не пора завезти в Ашкелон такие же бетонные автобусные остановки-кубы, какими американские друзья Израиля снабдили в свое время многострадальный Сдерот?

Удар. Еще удар.

Уф, кажется, пронесло.

А вот и искомый дом. Ничем не отличается от моего бат-ямского. Небось, тоже построен полвека назад.

Поднимаюсь по лестнице. Чувство – как после войны (а ведь она, подлая, все еще продолжается, причем сегодня – явная эскалация, пуляют по нам из Газы, как бешеные). На площадке второго этажа осыпалась не только штукатурка – из стен взрывной волной вышибло бетон.

— Можно?

Вхожу в квартиру на третьем этаже. Над дверью зияет огромная дыра. Во все стороны торчит арматура.

7

Кажется, три часа назад это помещение было салоном…

8

Интеллигентная женщина (видимо, хозяйка бывшей квартиры) пытается собрать битое стекло с того, что раньше было полом.

Знакомимся. Ирина в Израиле 15 лет, репатриантка из города Кокчетав (Казахстан).

— Ирина, а кто играет на… (при виде угробленного инструмента я невольно запнулась) пианино?

— Мы с сыном Аркадием, ему скоро исполнится 26 лет. Отслужил в ЦАХАЛе, в январе его призывают на резервистские сборы, — говорит Ирина.

Выпускник музыкального училища, в Израиле Ирина работает «метапелет». Сегодня рано утром отправилась к своей подопечной старушке (она живет в районе Кохав а-Цафон).

— В восемь утра мы с ней посмотрели новости, а спустя несколько минут звонит соседка: «Упала ракета. Кажется, попала в твой дом», — рассказывает Ирина. – Я отпросилась, взяла такси и приехала сюда – а дома уже нет… Полно народу, полиция, неотложка…

— Я вчера собирался ночевать дома – должен был спать в салоне на этом диване, — говорит Аркадий, – но к вечеру решил поехать в мошав в районе Ашдода, чтобы не опоздать на работу.

Даже думать не хочу, что могло бы случиться с резервистом Аркашей, останься он ночевать у мамы в Ашкелоне…

— Утром я был на работе, увидел в интернете снимок пострадавшего здания – и тут же узнал наш дом, — рассказывает Аркадий. – Позвонил маме. Она уже была в такси… Рыдает…

К тому моменту, когда Аркадий добрался до Ашкелона, Ирину отвезли в близлежащий пункт по оказанию помощи пострадавшим от нервного шока.

— Я поднялся по лестнице и… оторопел, — говорит Аркадий.

Ирина тем временем поднимает крышку пианино.

10

— Играть на пианино нам уже не придется – инструмент мы потеряли.

— Из Казахстана привезли?

— Нет, купили по приезде на сохнутовскую ссуду…

— Посмотрите, вот что я нашла в салоне. Тяжеленная…

11

(Продолжение следует, а пока… ракетный обстрел Гуш-Дана)

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Михаил ЛОБОВИКОВ | Вонючий трюк

Годовщине одного из самых малосимпатичных деяний «неутомимого интригана» посвящается

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *