Суббота , Апрель 20 2019
Home / Израиль / Армия / Генерал Иехошуа Шани впервые рассказал об операции по освобождению заложников в Энтеббе

Генерал Иехошуа Шани впервые рассказал об операции по освобождению заложников в Энтеббе

Александр Шульман

4 июля 1976 года в ходе беспримерной по отваге операции израильских десантников были освобождены более ста заложников, оказавшихся в плену после захвата палестинскими террористами самолета авиакомпании «Эр Франс».

О подробностях операции «Шаровая молния» 5 июля этого года впервые рассказал один из главных участников тех событий — командир эскадры израильских транспортных самолетов C-130 Hercules, тогда подполковник, а ныне генерал ВВС в отставке Иехошуа Шани.

27 июня 1976 года пассажирский самолет авиакомпании Air France выполнял рейс из Франции в Израиль и был захвачен палестинскими террористами и их германскими подельниками. Под страхом смерти террористы принудили французских пилотов приземлиться в далекой центральноафриканской стране Уганда, чей президент открыто поддержал палестинский террор.

Экипаж самолета был принужден террористами к посадке в аэропорту Энтеббе близ столицы Уганды Кампалы. Пассажиров и команду захваченного самолета террористы и солдаты угандийской армии удерживали в старом здании аэропорта.

29 июня, руководствуясь примером нацистов, палестинские террористы осуществили «фильтрацию» — они отделили 83 заложника с израильскими паспортами и евреев–граждан других стран от нееврейских пассажиров захваченного самолета. Пассажиры-неевреи были освобождены. Французский экипаж самолета во главе с командиром корабля решил остаться с заложниками и до конца разделить судьбу своих пассажиров. Всего остались 105 заложников — израильские граждане, евреи–граждане других государств и члены экипажа. Террористы угрожали убить заложников.

Несмотря на абсолютную уверенность зарубежных экспертов, считавших, что ни у одного государства нет шансов на спасение заложников, руководство Израиля приняло решение о проведении силовой операции по освобождению заложников, получившую название Thunderball («Шаровая молния»). Операция Thunderball началась 4 июля 1976 года.

Эскадра из четырех транспортных самолетов C-130 Hercules с десантниками на борту вылетела с авиабазы на Синайском полуострове. Целью израильских пилотов был угандийский аэропорт Энтеббе, до которого предстояло преодолеть 4000 километров.

Документальный фильм National Geographic об операции в Энтеббе

На протяжении семи с половиной часов полета самолеты эскадры шли в плотном строю, на предельно низких высотах, в режиме полного радиомолчания, в отсутствии диспетчерского сопровождения с земли. Израильские пилоты совершили беспредельно рискованную посадку во вражеском аэропорту, фактически вслепую, на взлетно-посадочную полосу, окруженную вражескими солдатами.

Освобождение заложников произошло практически мгновенно: с момента первого выстрела и до момента ликвидации всех 6 террористов и 45 угандийских солдат, охранявших заложников, прошло всего несколько минут. После освобождения заложников специальный отряд ВВС уничтожил на аэродроме восемь вражеских самолетов-истребителей МиГ-17 и радарную вышку из опасения возможного преследования. Через час после начала операции первый самолет с заложниками вылетел в Найроби на дозаправку, а еще через 42 минуты Уганду покинул последний израильский самолет. Героев-летчиков и десантников вместе с освобожденными заложниками ждала триумфальная встреча в Израиле.

Весь мир с восторгом принял весть об успехе беспримерной по отваге операции израильских коммандос по освобождению аложников в Энтеббе. Только СССР и его «арабские братья» яростно осудили победу Израиля. Под давлением русских ООН приняла резолюцию, в которой Израиль в очередной раз был осужден «за вопиющую агрессию».

О подробностях операции «Шаровая молния» 5 июля этого года впервые рассказал в интервью пресс-службе ЦАХАЛа один из главных участников тех событий — командир эскадры израильских транспортных самолетов C-130 Hercules, тогда подполковник, а ныне генерал ВВС в отставке Иехошуа Шани

Командир эскадры израильских транспортных самолетов C-130 Hercules, участвовавшей в освобождении заложников в Энтеббе, тогда подполковник, а ныне генерал ВВС в отставке Иехошуа Шани

Расскажите немного о вашей семье.

Мои родители жили на территории нынешней Украины. Их маленький городок был в составе Польши в то время. С приходом нацистов украинцы убили всех евреев, живших там. Моим родителям повезло — они бежали от нацистов и оказались в Сибири, где я родился в 1945 году. Где бы мы не находились — в Польше, на Украине, в России — везде мы были беженцами и ненавидимыми чужаками.

Вскоре после окончания войны наша семья оказалась в лагере для перемещенных лиц Берген-Бельзен в Германии. Мы были там в течение почти года. Затем мы вместе с тысячами евреев, выжившими в Холокосте, проделали нелегкий путь из Германии в Израиль.

Мои родители были сионистами и свободно говорили на иврите, на котором они общались со мной, тогда ребенком. Они были очень рады приехать в Израиль и начать новую жизнь, чтобы никогда вновь не влачить судьбу беженцев и чужаков среди врагов.

Вы всегда хотели быть летчиком?

Нет, на самом деле. Подростком я не интересовался самолетами, а хотел быть инженером-электриком. Все изменилось в день моего призыва в армию. Я и еще несколько новобранцев валялись на травке на призывном пункте, когда к нам неожиданно подошел военный, на мундире которого мы увидели серебрянные крылышки летчика. Он сказал: «Вы все прошли проверки для летных школ. Кто здесь не хочет добровольно идти в пилоты? «

Я начал поднимать руку, но на полпути я понял, что никто вокруг меня не поднимает руку. Так что я тоже опустил руку вниз. Остальное уже история.

Что вы делали, когда вы впервые вступил в ВВС Израиля?

Я был призван в 1963 году. Я получил серебрянные крылышки пилота в 1965 году из рук генерала Эзера Вейцмана, который тогда был командующим ВВС Израиля.

Первый самолет, на котором я начал летать, был транспортный самолет Nord Noratlas. Я также в течение двух лет был инструктором пилотирования на самолетах Fuga .

Затем Военно-воздушные силы послали мне в Соединенные Штаты, где я прошел обучение на пилота грузовоо самолета C-130 Hercules. Сначала я был на авиабазе в Литл-Роке, штат Арканзас, а затем в Северной Каролине. Это был мой первый приезд в США.

Вы были на действительной военной службе во время крупных войн Израиля. Как вы принимали участие в этих войнах?

В 1967 году во время Шестидневной войны я на своем самолете доставлял топливо и боеприпасы солдатам ЦАХАЛа, сражавшимся на Синайском полуострове.

В 1973 году во время войны Судного дня, я был командиром эскадрильи. Выполнял разведывательные и боевые вылеты на самолете C-97 Stratofreighter. Я летал на самолете C-130 Hercules через Суэцкий канал, в глубь египетской территории, для того, чтобы поставлять топливо и боеприпасы сухопутным войскам, наступавшим на территории к западу от канала. Те силы, кстати, возглавлял Ариэль Шарон.

Экипаж С-130 после окончания миссии в Энтеббе. Командир экипажа Иехошуа Шани в центре в первом ряду.

Как для вас начался кризис в Энтеббе?

27 июня 1976 года террористы захватили пассажирский самолет Air France, выполнявший рейс из Тель-Авива в Париж. Самолет был захвачен террористами во время промежуточной посадки в Афинах и угнан ими в Энтеббе, Уганда. Двое из угонщиков были членами немецкой левой организации Баадер-Майнхоф, и двое из Народного фронта освобождения Палестины. Они потребовали освобождения 53 террористов, сидевших в тюрьме в Израиле.

На третий день кризиса террористы отделили израильских и еврейских пассажиров от других. Похитители освободили неевреев и отправили их во Францию. В то время как остальной мир занимался болтовней, но ничего не делал, в обстановке полной секретности Армия обороны Израиля планировала спасательную миссию.

Как вы впервые узнали, что вам предстоит принять участие в операции по спасению заложников?

Я был на свадьбе, когда командующий ВВС Израиля, генерал-майор Бени Пелед, подошел ко мне и начал задавать вопросы о возможностях С-130. Это была странная ситуация — командующий ВВС, генерал-майор, расспрашивает подполковника о самолете. Но С-130 был новый самолет, а в ВВС командование всегда было сосредоточено на истребителях, а не на транспортных самолетах. Пелед спросил меня, если предстоит лететь в Энтеббе, то сколько времени это займет и какой груз может нести С-130. У меня от этого разговора осталось впечатление, что невозможная при заданных условиях спасательная операция стоит на повестке дня.

Как операция началась?

Мы начали наш полет с авиаазы в Шарм-эль-Шейх на Синае, который в то время находилась под контролем Израиля. Взлет из Шарм был одним из самых тяжелых за всю историю не только моей летной практики, но и самого этого самолета. Я не имел понятия, что произойдет при взлете и посадке — самолет был перегружен вопреки всем правилам и инструкциям по пилотированию.

На борту моего самолета находись бойцы спецназаСайерет маткаль во главе с их командиром подполковником Йонатаном Нетаньяху. Там же был погружен автомобиль Mercedes, которому предстояло ввести в заблуждение угандийских солдат в аэропорту, так как у Иди Амина, диктатора Уганды, был тот же самый автомобиль. Кроме того, на борт моего самолета были загружены автомобили Land Rover, на которых предстояло действовать десантникам..

Я дал команду на взлет, и перегруженный самолет тяжело оторвался от земли в самом конце взлетно-посадочной полосы. Я взял курс на север, но затем развернул на юг, где была наша цель. Перегруженный самолет тяжело поддавался управлению, я держал его буквально «на руках», пока он не набрал более высокую скорость. Я просто изо всех сил старался держать самолет под контролем — вы знаете, у самолета есть чувства, и все обошлось благополучно.

Расстояние до Энтеббе составляет более 2500 миль (4000 км). Как вы это сделали?

Мы должны были лететь в непосредственной близости от Саудовской Аравии и Египта, в Суэцком заливе . Мы не боялись нарушать воздушное пространство этих стран — полет проходил пол трассе международных авиарейсов. Проблема была в том, что они могли обнаружить нас своими радарами.

Потому мы летели очень низко — на высоте всего 100 метров над водой, группой в составе четырех самолетов. Основная надежда была на эффект неожиданности — ведь врагу достаточно было одним грузовиком заблокировать взлетно-посадочную полосу, и тогда вся операция закончилась бы катастрофой. Так что, сохранение операции в полной тайне было критически важным для достижения успеха.

В некоторых местах, что особенно опасно, мы летели на высоте 35 футов. Я вспоминаю чтение высотомера. Поверьте, это страшно! В этой ситуации вы не можете летать в сомкнутом строю. В полете я, как командир эскадры, не знал, есть ли еще самолеты 2, 3 и 4, следующие за мной, потому что мы шли в режиме полного радиомолчания .

В С-130 вы не можете видеть, что творится позади вас. К счастью, пилоты других самолетов эскадры были опытнейшими летчиками — поэтому время от времени они выходили из общего строя, чтобы я мог видеть их, а затем возвращались на свое место в составе группы. Так я узнавал, что самолеты продолжают следовать вслед за мной.

Что вы думали при посадке в слепую на взлетно-посадочную полосу в Энтеббе, окруженную вражескими солдатами?

Больше всего я опасался не ракетного и артиллерийского обстрела с земли — на меня давило чувство ответственности за порученное дело — ведь моя ошибка в качестве пилота перегруженного грузового самолета могла поставить под угрозу успех всей операции..
Подумайте об этом — сколько наших людей погибло бы в Энтеббе, если бы я ошибся?

На случай, если что-то пойдет не так, я был готов к худшему. Я был одет в шлем, бронежилет, у мне был автомат Uzi. Я также получил толстую пачку наличных денег на случай, если я буду вынужден выбираться из Уганды после катастрофы. К счастью, мне никогда не пришлось использовать эти деньги. Я вернул наличные после возвращения в Израиль.

Что произошло после того, как вы приземлились?

Я остановился в середине взлетно-посадочной полосы, группа десантников выпрыгнула из боковых дверей и фонариками пометила взлетно-посадочною полосу, так что другие самолеты, следовавшие за мной, смогли совершить посадку.

Десантники пошли на штурм диспетчерской башни. Mercedes и Land Rover, выехали через заднюю дверь моего самолета, и коммандос атаковали здание терминала, где находились заложники. В это время руководивший штурмом подполковник Йонатан Нетаньяху, командир Сайерет маткаль, был смертельно ранен огнем угандийских солдат.

После освобождения заложников, какими были ваши следующие действия?

У нас была небольшая проблема: нам нужно топливо, чтобы лететь домой. Мы же летели с билетом в один конец! Мы планировали несколько вариантов дозаправки, и я узнал от командования операцией, что есть возможность дозаправки в Найроби, Кения.

Через 50 минут после посадки в Энтеббе, я отдал приказ командирам самолетов моей эскадры: «Всем, кто готов — на взлет!» Я помню, с каким удовольствием я увидел, как самолет № 4 с заложниками на борту вылетел из Энтеббе — его силуэт расстаял в ночной мгле. Именно тогда я понял, что мы победили.

Вот и все. Мы сделали это. Миссия удалось.

Премьер-министр Израиля Ицхак Рабин встречает спасенных в Энтеббе заложников после их прибытия в Израиль

Как вас встретили в Израиле?

Самолет с заложниками приземлился в в аэропорту Бен-Гурион, где они встретились со своими семьями. Остальные три самолета сели на военных аэродромах.

Ицхак Рабин, премьер-министр Израиля, подошел ко мне. Я не снимал форму в течение 24 часов подряд, при температуре более 50 градусов в самолете, потому я был грязный и вонючий.

А тут тебе на встречу идет идет премьер-министр с распростертыми объятиями. Я сказал, — пожалуйста, не обнимайте меня, — вы может умереть от этого! Он, однако, обнял меня и сказал только «Спасибо».

Каково было возвращаться в Израиль в качестве героя?

После смерти моего отца, я обнаружил его письма из Берген-Бельзен, которые он послал в кибуц Мишмар ха-Эмек. В них отец рассказывает о том, что пережил во время Холокоста, что случилось с его семьей, и т.д. Я не буду обсуждать это здесь. В одном из его писем написано: «Моя единственная надежда и радость — мой Иехошуа. Он дает мне основания для продолжения жизни. «

Я говорю об этом письме, потому что 30 лет спустя, когда я вернулся из Энтеббе, мой отец устроил праздник для меня. Семья и друзья были там, чтобы праздновать успех нашей миссии. Мой отец был в отличном настроении. Я знаю, что он думал, переживший Холокост. Его сын в то время был подполковник ВВС Израиля и только что пролетел тысячи километров, чтобы спасти евреев. Это, вероятно, добавило десять лет его жизни.

Вы поддерживаете контакты с другими участниками операции?

Ну, как вы, наверное, знаете, многие из них находятся в высших эшелонах власти сегодня.

Эхуд Барак, министр обороны, был в то время подполковником, как и я. Он был в группе планирования операции, а я был шеф-пилот. Мы советовались друг с другом тогда, и я вижу его часто в наши дни.

Шауль Мофаз, недавно назначенный вице-премьером, возглавлял уничтожение истребителей МиГ на земле в аэропорту Энтеббе, чтобы наши спасательные силы смогли беспрепятственно покинуть Уганду.

Матан Вильнаи был в кабине вместе со мной. Эфраим Снэ был на самолете, как врач.

Дан Шомрон умер несколько лет назад — он был одним из руководителей всей операции.

И, конечно же, брат Йони, Беньямин Нетанияху, является премьер-министром. Я впервые встретился с ним в начале 1980-х, когда он был заместителем главы миссии в посольстве Израиля в Вашингтоне, округ Колумбия.

Как сложилась ваша карьера после Энтеббе?

Я продолжил служить в ВВС — более 30 лет, на самом деле. Я налетал 13 000 летных часов, в том числе 7000 часов в качестве пилота С-130. На протяжении многих лет я командовал тремя эскадрильями и смешанной авиагруппой из четырех эскадрилий и восьми наземных частей.

С 1985 по 1988 год я был атташе ВВС в посольстве Израиля в Вашингтоне, округ Колумбия. Я уволился с действительной военной службы в 1989 году, в звании бригадного генерала. В течение десяти лет после этого я был в резерве.

Сегодня я являюсь вице-президентом компании Lockheed Martin, ответственным за проекты в Израиле.

Когда-то я был новобранцем и не думал о ВВС, ставших делом всей моей жизни — в юности вы никогда не знаете, как все получится.

источник

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Фраеры и «маньяки»

Кому в израильской армии служить вольготнее

One comment

  1. Пассажиров и команду самолёта удерживали в старом здании аэропорта. 29 июня террористы отделили 83 заложника с израильскими паспортами от других заложников. Пассажиры с неизраильскими паспортами и не-еврейскими именами были освобождены. Экипаж самолёта остался с заложниками по собственной инициативе. Всего осталось 105 заложников — израильские граждане, евреи и экипаж.

    Узнав о случившемся, руководство Израиля приняло решение о проведении силовой операции по освобождению заложников. Бывший тогда министром обороны Шимон Перес вспоминает, что командующий ВВС Израиля Беньямин Пелед поинтересовался, собирается Перес захватить только аэропорт Энтеббе или всю Уганду?

    Я спросил: в чём разница? В ответ он заявил, что для захвата Энтеббе понадобится 100 бойцов(!), а для того, чтобы захватить всю Уганду, — 500. Я сказал ему, что ограничусь Энтеббе, что захватывать всю Уганду нет необходимости.
    Один из командиров спецназа Муки Бецер 4 месяца находился в Уганде с военной миссией Армии обороны Израиля и хорошо знал уровень подготовки солдат угандийской армии. Выяснилось также, что аэропорт Энтеббе строила израильская фирма и нашлись чертежи. Моссад отправил в Уганду своего агента, которому удалось сделать несколько фотоснимков в аэропорту.

    Непосредственно захватом терминала занималась группа из 32 солдат.

    В группе захвата погиб только подполковник Йонатан Нетаньяху(родной брат Биньямина Нетаньяху был убит снайпером).

    10 заложников и 5 бойцов спецназа были ранены. Один из раненых солдат остался инвалидом — ему парализовало ноги.

    По некоторым данным перестрелка в здании аэропорта продолжалась 1 минуту 45 секунд и погибло 2 заложника, а ранено 9 человек: 4 военных и 5 гражданских лиц.

    7 из 10 террористов были убиты, в перестрелке погибло также 45 военнослужащих угандийской армии. После освобождения заложников специальный отряд ВВС уничтожил на аэродроме 8 угандийских самолетов-истребителей МиГ-17 и радарную вышку из опасения возможного преследования.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *