Home / Авторское / Д.Хоткевич / Перемирный процесс

Перемирный процесс

Когда худой мир отнюдь не лучше недоброй ссоры

Фото: Михаил Фейгин

Правительство Израиля уверяет нас, что мы мирные люди, но наш бронепоезд… далее по тексту. Президент Шимон Перес с придыханием говорит про эфемерную договоренность о прекращении огня, что она вселяет надежду на возобновление мирного процесса. «Исламский джихад» и прочие исламонацисты празднуют очередную победу над сионистским врагом. Рядовые жители прифронтового Юга благословляют временное перемирие — всё-таки можно перевести дух! — и одновременно проклинают его. Им понятно: пока гадина не будет раздавлена, покоя не будет.

В среду мы убедились: перемирие с бандитами не стоит даже того сотрясения воздуха, которое происходит из-за разговоров об этом. Ибо всё заглушает сотрясение земли от падающих на неё ракет…


… Среда, вечер. Сирена меня застала по дороге с тренировки домой. Возвращался я пешком. Знакомые с Беэр-Шевой знают, что дорога возле стадиона пустынна и укрытий там нет. Но на другой стороне улицы есть каменные заборчики высотой в метр — хоть какая-то надежда на защиту. К ним я и побежал. Неподалеку остановился минибус, из которого выскочил мужчина, за ним девочка лет пяти. Мужчина обежал автомобиль, чтобы достать еще одного ребенка, сидевшего внутри. Но тот упирался и плакал. Я подбежал в девчушке, протянул ей руку и сказал: «Беги сюда». В другое время она бы, скорее всего, стала звать на помощь, увидев незнакомого дядю, но сейчас протянула ручонку и прыгнула ко мне. Ее отец тем временем уговорил плачущего братишку и через секунду-другую сидел рядом с нами под забором. В этот момент произошел первый залп установки «Железный купол» — «кипат барзель», через некоторое время еще один… Сбил он ракету или нет, я в тот момент не знал, вспышки не было…

Мы посидели еще минутку — всё в соответствии с указаниями службы тыла — и встали. Девчушка сжала мне руку, сказала «тода» и побежала к отцу…

Пока я шел домой, у меня зазвонила мобилка. Я услышал тревожный и серьезный голос (насколько может быть серьезным и тревожным голос девятилетнего мужчины):

— Пап, неужели ты не слышишь сирены? А ну быстро домой. Я тебя жду.

И вот тут-то я стал в уме составлять открытое письмо руководителям страны:

«Дорогой мой президент, дорогой премьер-министр и дорогой Кнессет! Вам не кажется, что это уже перегиб? Лично я привык уже к тому, что лишь часть ваших обещаний выполняется. Но шутить с жизнями миллиона обитателей целого региона своей страны, по меньшей мере, опасно. Что вы, что вы — я вас не пугаю. Вы — далеко. И не только территориально. Ваши приезды к нам выглядят смехотворно на фоне ничегонеделанья. Лучше скажите, что вы бессильны, чем ежедневно врать или многозначительно молчать… Но в отличие от голубого воришки Альхена вы даже не краснеете. Конечно, я многого не знаю, и не разбираюсь в тонкостях политики… Хотелось бы думать, что у вас что-то есть в запасе. Хотелось бы думать, ибо верить уже не получается. У меня одна политика — моя семья, и я выступаю от ее имени. И точно также практически каждый житель Сдерота, Ашкелона, Ашдода, Беэр-Шевы…»

И если сейчас кто-нибудь — облеченный властью или считающий себя публицистом, военный чин или просто случайный прохожий, левый или правый, красный, голубой или серобуромалиновый, — спросит меня, неужели я хочу сатисфакции, отвечу «Да». Лично мне есть из-за чего развязывать войну. Из-за того тревожного и серьезного голоса в телефоне, который торопит меня домой.

About Dmitry Khotckevich

Check Also

Замахнувшиеся на шестидесятые

В лучах вельветового солнца

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *